— Гадство, — проговорила Метта. — Ситуация вырисовывается совсем не из приятных…
Тут не поспоришь. Но главный вопрос, как быть с этой информацией?
Будь на моем месте какой-нибудь Эдуард Рощин, он, не задумываясь, взял Тому за хвост и потащил бы на заклание Штерну. Затем по Шардинску прокатилась бы волна арестов, а потом пыток и казней. Да и Тому ждет виселица или что похуже — там разбираться не станут.
А виновные давно в Амерзонии. А что делать нам, таким белым и пушистым? Замять это дело под стол, или…
— А что «или»? — вздохнула Метта. — Бежать разоблачать отравителей? К каждому аристократу на порог?
Нет, но все же одна ниточка у нас есть — некто Лекс, который, скорее всего, заявлялся и к нам.
— Вытри слезы и иди собирайся, — сказал я и поднялся.
— А… Куда?..
И она затряслась как в лихорадке.
— Как куда? В Таврино. У нас там еще много работы. И захвати свои револьверы, они тебе понадобятся.
И под ее удивленным взглядом я вышел из кабинета.
Всю дорогу до первого этажа в моей голове прыгали мысли. Столько всего навалилось… и перед чем⁈ Перед рейдом, который полностью вырвет меня из Шардинских дел!
— Думаете, не ехать? — спросила Метта.
— Еще чего. Просто раз в Амерзонии собираются нелюди, это надо учитывать. Надо бы спросить Свиридову об этом — интересно, она в курсе?
Вдруг откуда-то прогрохотала стрельба. И где-то совсем близко!
— Что за…? — зарычал я, прыгая за угол. Меч вспыхнул в ту же секунду.
Стрельба утихла, а затем раздались голоса:
— Мать твою! Пришел твой последний час! Вылезай! Хватит прятаться, как последний трус!
Голос незнакомый и мужской. Неужели снова нападение⁈
Затем стрельба разразилась снова.
И где автоматессы⁈ Выглянув, я ни нашел ни тени Ги с Сен и остальных. Казалось, усадьба вымерла.
— Метта, боевой режим!
Я выбрался в коридор, а таинственный противник и не думал затыкаться:
— Твой брат, Фрэнки, визжал как последний хряк! Я разобрался с ним. Потом с Диким Биллом и его грязным подручным, Пьетро Зубочисткой. Оба визжали как сучки!
Я нахмурился. Это о ком это он?..
— Вылезай, Фрэнки, и покажи, кто лучший стрелок в этом городе!
И тут ему ответили:
— Я не трус, Сэм. Твои дни сочтены!
— А я так не думаю!
Пара выстрелов, а затем повисла напряженная тишина, и вдруг:
— Пыщ! Пыщ! Пыщ!
— Зачем он туда пошел? Понятно же, что он там!
— О, нет… Не могу смотреть!
Вновь загрохотало, а затем в уши ворвался крик боли. И довольно фальшивый.
Звуки шли из гостиной:
— Ну во-о-от! Идиот!
— Передай от меня привет дьяволу, Фрэнки! И твоей шлюшке Люсиль!
И под поднявшуюся трагическую музыку я сунул голову в дверной проем. В гостиной столпилось с десяток хранительниц, включая и Мио с Ги, Рен с головой на коленях сидела прямо перед светящимся экраном огромного ящика. А там какие-то мужики в шляпах пялили друг по другу почем зря, кого-то вешали, а лошади валялись в пыли.