— Этого больше не повторится. Мне нужно было позвонить, я отошел буквально на пару минут, не предполагая… что может случиться нечто подобное. Я сожалею.
Я опешила. Чего уж греха таить — совсем не ожидала от него извинений. А тон вполне смахивал на таковые.
Немного растерявшись, я встала и прошла к раковине с чашкой в руках. Забрала и вторую, что осталась подле чайника. И стала намыливать их, будто в данную секунду это было чем-то жизненно необходимым.
Накатила неловкость. От осознания, как нехорошо я себя вела.
— Я очень сильно испугалась, Кирилл, — бросила, включив воду и смывая пену.
Мне не ответили.
— Я знаю, что ты пытаешься сделать всё правильно, впихнуть Илью в свой график и образ жизни… но… у нас пока получается не очень. Я не уверена, что это на самом деле тебе нужно…
— Я стараюсь, — процедил он, заводясь.
— Повторюсь: возможно, зря?..
Закрыла смеситель и отряхнула ладони. Потянулась к полотенцу и застыла в паре сантиметров от него.
Всей спиной ощутила Кира позади. И вдохнула накалившийся между нами воздух. Оба были раздражены и не хотели уступать. Мы никогда так не беседовали. Никогда не спорили.
В этом не было необходимости — я всегда уступала без боя, да и не возражала ни в чем.
Но не теперь.
— Даже не думай запрещать мне что-либо в отношении Ильи, — рыкнул Кай мне в макушку. — Хватит и того, что ты натворила до этого…
— Больше не смей разговаривать со мной в таком тоне, — разозлилась я, взбешенная очередным упреком, и резко развернулась к нему.
И плевать, что он возвышался аж на полторы головы. Плевать, что дышал пламенем. Плевать, что навис угрожающе. Я готова была отстаивать свои границы — прежде недоступная мне роскошь.
Сверлили друг друга гневными взглядами, повышая градус.
А потом мир внезапно опрокинулся.
Яростный поцелуй. Вызвавший смятение в душе и слабый протест где-то на подкорке сознания. Какое-то безумие. Эмоциональное помешательство. Непреодолимое бедствие.
Астахов рывком посадил меня на столешницу, а я рефлекторно опоясала его кольцом ног и откинулась назад, уперевшись ладонями в стык.
Я просто оцепенела от накатившего на меня желания.
Моё тело узнало его. Моё тело жаждало его. Рвалось к нему.
Это было чудовищное падение.
Наши губы не прервались ни на секунду. Языки сплелись, бились за какое-то мнимое право стать победителем… в чем?..
Кир сдавил меня плотнее, и я врезалась промежностью прямо ему в ширинку, вздрогнув от вспышки наслаждения, прошившей нервные окончания. Даже на секунду затаила и без того скудное дыхание.
В моей жизни больше двух лет не было и намека на близость с мужчиной. Позабытые ощущения слишком стремительно стерли голос здравого смысла, наглухо заколотив его за толстыми дверьми. Вожделение заполонило каждую клеточку, разворошило что-то погребенное… что-то, смахивающее на сексуальность и женственность.