А потом села за стол и снова расплакалась, но уже остаточно — без истеричных нот. Наверное, я была рада, что сегодня Ангелины нет, и не придется ничего объяснять. Можно и нужно пережить пагубные эмоции в одиночестве.
Тихий стук в двенадцатом часу ночи различила сразу. Понимая, кто это может быть, даже не вздрогнула.
— Ты не брала трубку, — предъявил с порога Кирилл. — Как Илья?
Придерживая дверь, я пристально уставилась ему в глаза. Парень действительно выглядел взволнованно и мрачно.
— Заснул, как только приехали, — отступила, впуская его в квартиру. — Много впечатлений за день. Думаю, до утра не проснется. Телефон остался в сумке на беззвучном, поэтому я не слышала. Иначе бы — ответила, чтобы ты не беспокоился и не приезжал.
Безусловно, нам следовало поговорить о случившемся. Просто я не ожидала, что так скоро. Мне сейчас было даже немного стыдно за свою несдержанность в сторону Кая. Однако… я ни о чем не жалела. Бывает, лучшее решение — промолчать, но ведь люди должно помнить, что ты существуешь. Да и мне молчать — надоело. Пора бы и со мной считаться там, где дело касается моего сына.
Мы двинулись в кухню и синхронно уселись. Пару мгновений я крутила чашку в ладонях, подбирая слова. И встретила прямой взгляд Астахова твердым:
— Не вижу резона делать вид, что общение с твоей невестой доставляет мне удовольствие. И уж тем более — ей.
— То, что между вами происходило за эти две встречи, с натяжкой можно назвать общением.
— И всё же. Считаю правильным ограничить и такой тип общения.
— Вам придется изредка контактировать. Маша такая же часть моей жизни, как и Илья. Я не могу их разделить и разорваться.
— Так не дели и не рвись. Зачем тебе сын, на которого тебе настолько плевать, что ты доверяешь его другим, когда я прошу присмотреть в моё отсутствие? — у Кира дернулась щека, это был шах и мат.
Впрочем, я чувствовала себя не менее виноватой. Тоже хороша — миловалась с Азаматом, пока малыш подвергался опасности. Эта струна самобичевания ещё долго будет звенеть во мне.
Мы с Каем схлестнулись взглядами.
— Глупости не говори, — с трудом сдерживаясь, произнес он, — это всё было нелепым стечением обстоятельств. Я не думал, что Маша…
— …так безответственна? Безразлична? Жестока?
— Вероника…
— Ну хорошо, сам прокомментируй её интеллектуальные способности.
Кирилл недоуменно замолчал. Прошелся по мне сощуренными изучающими глазами, зелень которых сейчас была темнее обычного. Словно видел впервые.
Ещё бы. Разве смела я раньше так с ним разговаривать?..
Приняв вид оскорбленного аристократа, Астахов резюмировал: