Сейчас еще про голову генерала Кара начнет рассказывать.
— Пойдемте в дом, Яков Ларионович. Застудитесь.
Брант был почему-то без верхней одежды, только в расшитом золотом камзоле. Впрочем некоторые части дорого облачения у него успели оторвать — не было одной полы и правого рукава.
На лицах в толпе отразилось разочарования. Да, «кина не будет — электричество закончилось». Народ хочет казней, но Казань — не Оренбург. Публика тут другая, могут и не понять.
На лестнице крыльца меня догнал Перфильев. Полковник наклонился к уху, тихо произнес:
— Ведомо мне стало, что ты, царь-батюшка, Шванвича к князю Волконскому отправил — казак тут же поднял руки в ответ на мой гневный взгляд — Мясников сам подошел совета спросить. Я повелел прострелить одно из красных знамен и дать Шванвичу с собой. Якобы стяг бунтовщиков…
Я еще раз, тебе уже благодарно, посмотрел на Афанасия Петровича. Бесценный кадр!
Вдруг мне в голову пришла хорошая идея. Я шагнул к балюстраде крыльца, потянул за собой казака. Толпа еще не успела разойтись.
— Жалую за ратные подвиги полковника Афанасия Петровича званием генерала — я покопался в кармане, нашел орден Боевого Красного знамени — А також наградой.
Нацепил орден, приобнял. Казаки на площади закричали «Любо», кое-кто даже выстрелил в воздух. Делать было нечего, пришлось награждать и других. Овчинников получил второй Боевик, Почиталин первый. Наградил и Ефимовского с некоторыми офицерами.
— Завтра приходите на пир, будет вам веселье! — крикнул громко я с крыльца. Народ еще больше зашумел.
Губернаторский дворец на проверку оказался все-таки большим обер-комендантским домом. Залы были маленькие, тесные. Наличествовала портретная галерея, арки в стиле классицизма, каминная комната, несколько спален. В каминах уже горел огонь, а на столе в гостиной было даже накрыто. Стояли бокалы, бутылки с вином, блюда с какими-то яствами… Рядом со столом почтительно застыл улыбающийся Жан. В руках у него был подсвечник с горящими свечами. Я глянул в окно. Уже смеркалось. Желудок напоминающе заурчал.
— Откель все это богатство? — спросил я удивленно моего новый маждорма
Сзади скрипнул зубами Брант — Мадера из моих подвалов
— А также все остальное — поклонился Жан — Изволите принять ванну?
— Тут и ванна есть? — я обернулся к бывшему губернатору
— И французское мыло — обреченно ответил Брант.
Моя свита громко засмеялась.
— А ну тихо там! Подождите нас в гостиной.
Генералы, а также канцелярские служащие зашли, начали рассаживаться.
— Немчинов, а вас я попрошу… остаться — я нашел взглядом моего казначея — Где губернаторская казна?