— Вообще-то, мне говорили разное. В том числе, что он был, но ушёл… — начал Ищейка, но был остановлен жестом Проникающего-в-суть-вещей.
— Прежде, чем ты продолжишь попытки нас обмануть, напомню, что потомку царей ложь не пристала! — с суровой торжественностью начал он. По лицу «гостеприимного» хозяина пробежала тень, но он промолчал. — К тому же, я почти уверен, что цветной браслет, украшающий руку твоей дочери, взят у того купца.
Астиаг продолжал молчать.
— Они слишком недавно появились в продаже, ты просто не мог купить его на прошлогодней ярмарке. Еркаты пока не отдают такой товар чужим мелким купцам, чтобы не упустить прибыль. Но их купцы не были у вас очень давно…
— Я честно купил у него это украшение! — выдавил из себя мужчина.
— Допускаю. Но верить не могу, ведь ты уже признался, что пытался нас обмануть. Мгер, свистни сюда наших бойцов. Всем спокойнее будет.
Ищейка извлёк из-за пазухи свисток и подал один из оговоренных сигналов.
— Я пока только два десятка позвал, — пояснил он. — Но остальные будут наготове.
— Тогда я продолжу. Я не знаю, платил ли ты купцу, Астиаг, но уверен, что и сам он, и его люди не покинули вашего села. Их тела вы, скорее всего, бросили в реку. Возможно, что даже вещи сожгли или увезли далеко отсюда. Только браслет малышке оставили? Младшая, небось? Понятно, они часто становятся любимицами, — улыбнулся Ашот. — Да и улика это косвенная. Ты ведь, и правда, мог его честно купить. Только ты не учёл, что следов много, надо только уметь искать.
— Ищи! — стараясь выглядеть равнодушным, выдохнул тот.
— Я не просто поищу, я найду! — оскалился Следак. — Отряд у купца был небольшой, но вы не могли его истребить, не понеся потерь. Скажи, если я прикажу собрать всех мужчин села, раздеть их и осмотреть на предмет недавних ранений… Ага, значит, найду! А на если кладбище свежие могилы разрою? Вы ведь хороните своих мертвецов в земле, насколько я успел узнать? Найду я там павших от оружия?
— Надо было этих отродий шакала тоже в Аракс бросить! — прошипел Астиаг, сбросив маску равнодушия. — Из-за их сынка всё и началось. Селитрой он торговать вздумал, видите ли…
Всё оказалось настолько банально, что даже поразительно. Залежи селитры обнаружились в подножье курганов, в которых были захоронены павшие в битве воины. Армяне и персы похоронили своих, мидяне — своих. Ещё один курган насыпали над жителями окрестных деревень, которых кто-то вырезал. Разумеется, потомки мидийцев обвиняли в этом армию Кира Великого, армяне же утверждали, что там жили их соплеменники, а геноцид устроили как раз воины Астиага.