— Через две недели планируют пробный пуск водяного колеса на водопаде.
А вот это хорошо! Правда, генератора к нему пока нет, да и нет гарантий, что первый блин не получится комом. Совсем другие нагрузки на конструкцию, и скорость вращения выше. Мастер увеличил прочность конструкции, но что всё равно переживает. Ладно, помочь ему я всё равно не могу, так что остаётся только надеяться.
— Из Астрахани пришла первая партия ацетона.
Хорошо, конечно. Но лучше бы они спирт прислали, ему применение уже есть, а ацетончик будет лежать на складе еще месяца два, дожидаясь, пока я новые мощности по электролизу налажу. Но это я сам виноват, поздно додумался.
— В этом годы впервые получилось все поля отборным зерном засеять, как ты предлагал.
А вот это хорошо. А в будущем году ещё и все огороды удастся удобрить. Фосфаты получаются как побочный продукт получения аспирина и ацетилцеллюлозы, а поташ теперь потоком пойдёт с Волги.
Кстати, Дикий снова отличился. При гидролизе камыша расходуется много серной кислоты, её потом мелом «гасят», а получившийся гипс пристраивают куда-нибудь. Так этот «растущий руководитель» припомнил, что в Хураздане именно из гипса получали сульфиды натрия и калия. Списался с моим братом, получил специалиста, и теперь поташ и гипс перерабатываются в сырьё для нашей сернокислой промышленности.
Как говорится, «мелочь, а приятно». И перевозить нужно меньше, ведь сульфид калия весит меньше, чем поташ, и серная кислота не пропадает. А самый цимес в том, что древесный уголь для этого процесса они получают, прокаливая гидроцеллюлозу, оставшуюся от камыша. Тоже наш опыт повторяют, хуразданский. Но кто мог подумать, что этот увалень, верхом мечтаний которого когда-то было жениться на Анаит, сам до всего этого дойдёт?
— Пластиковые украшения неожиданно хорошо продаются. Кажется, мы недооценили масштабы спроса.
Ну вот! А ведь я в планы сто тонн в год заложил. А теперь снова увеличивать? А мы при этом не порвёмся?
— Всё, любимая, на сегодня я закончил. Теперь домой — мыться и ужинать.
— Ну что, Длинный, допрыгался? — невесело гоготнул Гоплит.
— А я тут при чём? — возмутился Йохан.
— Пр-ри чём! Пр-ри чём! — тут же отозвался Пират.
— Вот видишь, мудрая птица говорит, что ты очень даже при чём! Кто поддержал идею божественности своего попугая? Гомер, что ли? Нет, ты поддержал. И вождям ты её же излагал.
— Так то вождям… — буркнул Кесеф.
— Ну да, ты «всего лишь» хотел круто поменять жизнь города и окружающих племён. Рубить больше дров, ловить больше осетров, возить товары за несколько дней пути, спускаться к Восточному морю и обратно… Ты же умный, как ты не сообразил, что народу придётся объяснять причины?