Он достал из нагрудного кармана блокнотик и начал там яростно что-то писать.
— Лекарства дорогие, но они продлят состояние вашей матери.
Боря лишь кивал. Я офигевал.
Это вообще что сейчас было? Кто этот врач и что за дым я видел⁈
Когда врач ушёл, я понял, что…
«Это ещё что? — я пялился во все стороны, теперь видя эту дымку на всех остальных пациентах. — Это что⁈»
Дымка. Она была повсюду. Над каждой головой, над каждым телом, лежащим в этой унылой палате.
Она колыхалась, пульсировала, словно живая, вытягивая из этих несчастных последние крохи жизни. Я смотрел на них, и меня охватывал ужас.
Они все были обречены. И этот врач… он был связан с этим.
Только вот, как⁈
Боря сидел рядом с матерью, держа ее за руку, и ничего не замечал. Он был слишком поглощен своим горем, чтобы увидеть то, что видел я.
— Пойдём, — пробормотал Борис. — Пожрать бы… хотя аппетита что-то нет.
Новости, которые пришлось сообщить Наташе, были слишком печальными. Боря, и без того поникший после всего услышанного, казалось, был готов орать. Он не давал волю своим эмоциям, никогда.
А тут…
— Чего агукаешь? — безразлично спросил парнишка, глядя на ворочавшегося в корзинке Гуглю. — Покормить?
Малыш тут же притих, пялясь на него своими огромными глазами.
— Пучит?
Малыш ничего не ответил.
— Покакал?
Малыш молчал.
Боря сглотнул ком в горле, стараясь не смотреть на Наташу. Она сидела, сгорбившись, у окна, и казалась такой хрупкой, словно фарфоровая кукла, случайно забытая под дождем.
Он знал, что сейчас любое слово, любая попытка утешения прозвучат фальшиво и только усилят ее боль.
— Знаешь, Гугля, а ведь тебе везёт, — Боря вдруг заговорил с ребенком, стараясь переключить свое внимание. — Тебе хорошо. Лежишь, пердишь, срёшь, орёшь. Никаких забот, ни работы, ни волнения за родителей, ничего. Не жизнь, а сказка! Вот скажи мне, Гугля, что лучше, обосраться и лежать в говне или испытывать колики?
В этот момент Наташа резко обернулась. В ее глазах стояли слезы, но в уголках губ появилась слабая улыбка.
— Боря, ну что ты несешь? Что за глупые вопросы?
— Да я так, — еле-еле улыбнулся Борис. — Обстановку попытался разрядить.
— Не получилось, да?
Он подошел к Наташе и осторожно обнял ее за плечи. Она прижалась к нему, и он почувствовал, как ее тело дрожит. Боря молча гладил ее по спине, не зная, какие слова подобрать.
— Все будет хорошо, Нат, — прошептал он, хотя сам не верил в это. — Мы справимся. Вместе.
Наташа отстранилась и вытерла слезы.
— Да, ты прав. Справимся. Главное, сейчас быть рядом с мамой. А ты… ты как? Тебе ведь тоже тяжело.