Антон замер, словно громом пораженный. Он смотрел то на демона, то на Борю, не в силах подобрать слова. Наконец, он выдавил из себя:
— Да вы… да вы… вандалы! Да как так можно? С другом? Братом! Соседом?
— Братом? — переспросил Боря, недоуменно нахмурившись. — Ты совсем ку-ку?
«Слушай, — снова обратился я к демону мысленно, — может, хоть расскажешь, как ты сюда попал? Может, мы сможем тебе помочь?»
Демон снова лениво приоткрыл глаз и вздохнул. Кажется, моя настойчивость начала его раздражать. Он что-то прохрипел на своем тарабарском языке, и я снова почувствовал волну тоски и безысходности. Но на этот раз я уловил еще кое-что. Смутное воспоминание о каком-то ритуале, портале… и других демонов.
«Кажется, я что-то начинаю понимать, — мысленно обратился к Боре. — Похоже, его в мир затащили какие-то интересные личности».
— Затащили? — переспросил Боря, удивленно подняв брови. — Ты думаешь, его кто-то специально вызвал?
«Очень похоже на то, — ответил я. — И, судя по всему, ему здесь не особо то и находится хочется. Я читал про предвестника Темного Князя. Якобы, как только появятся физические демону, миру настанет крышка. Но… как будто бы его здесь и в это время здесь и не должно быть.»
Я нахмурился. Это было странно. Очень странно. В появлении этого рогатого явно что-то было не так.
«Боря, — сказал я, — нам нужно его вытащить отсюда».
— Ты что, с ума сошел!
— Ты что, с ума сошел! — Боря выпучил глаза, глядя на меня, как на умалишенного. — Нас же ректор за это в Сибирь отправит, эдак прямо в шкуре медведя, в качестве сувенира! А меня ещё и обнулит при всём при этом!
«Ну, во-первых, в Сибире прикольно, я читал про неё, — парировал я. — А во-вторых, если мы его не вытащим, крышка настанет всему миру. Скорее всего, точнее, если мои мысли верны. Ты, между прочим, тоже в этом мире живешь, если вдруг запамятовал!»
Глаза Бори забегали. Видимо, перспектива оказаться в Сибири в костюме медведя его не прельщала. Что до конца света, то он, судя по всему, воспринимал его как отдаленную и маловероятную угрозу, вроде повышения цен на лапшу быстрого приготовления.
— Ну, хорошо, допустим, конец света — это плохо, — наконец пробурчал он, почесывая в затылке. — Но с чего ты взял, что этот облезлый рогалик его устроит? Может, он просто неудачник какой-то, которого собственные сородичи выкинули, типа как бракованный телефон?
— Эй, — Антон нахмурился. — Ты чё, — обратился к Боре. — Сам с собой разговариваешь?
Клеменко ему ничего не ответил. Ну, как будто бы, и не нужно было ничего говорить. Это была далеко не первая ситуация, когда Боря разговаривал со мной вслух, а не отвечал мысленно.