Он открыл рот и что-то прохрипел на непонятном языке. Я почувствовал, как Боря вздрагивает рядом со мной.
— Опять херню какую-то несет, — пробормотал он. — Я тогда тоже ничего не понял. Какая-то тарабарщина.
Я постарался сконцентрироваться и настроиться на его волну. И вдруг… я услышал его. Не словами, а чувствами. Он словно просил о помощи. Он хотел, чтобы его отпустили. Ему надоело быть игрушкой в руках людей.
Ему надоело быть здесь. Он хотел домой. И в этот момент я понял, что Боря говорил правду. Этот демон был «игрушечным». Не в том смысле, что он был слабым. А в том, что он был… чужим. Он не принадлежал этому миру. И этот мир не принадлежал ему. Он был здесь не по своей воле. И он отчаянно хотел вернуться туда, откуда пришел.
Я повернулся к Боре и посмотрел ему в глаза.
«Ты ведь чувствуешь, да? — спросил я. — Что-то не так?»
Боря пожал плечами.
— Ну да, какой-то он… не злой. Я думал, демоны — они же злые все. А этот — как побитая собака.
— ЕПАТЬ! — подключился Антон, увидев демона. — Ипать! Он НАСТОЯЩИЙ!
— Да чё ты разорался? — Клеменко нахмурился, показывая кулак Антону. — Завались. И вообще, запомни, ты ничего не видел! Понял⁈
Антон, казалось, оглох от такой наглости.
— Я ничего не видел⁈ Да я сейчас штаны себе от радости запачкаю! Это ж демон, мать его за ногу! Настоящий! С рогами! И копыта, наверное, есть! Покажи копыта, чудовище! — Антон полез к клетке, но Боря его вовремя перехватил за шиворот, оттащив назад.
— Ты сейчас доиграешься, оратор хренов! — прошипел Клеменко, сверля его взглядом. — Забудешь дорогу в комнату, понял⁈
Антон притих, но глаза его по-прежнему горели нездоровым восторгом. Он украдкой продолжал разглядывать демона, словно тот был диковинным экспонатом в кунсткамере.
— Ну, хоть сфоткать дайте, а? Один разочек! На память!, — жалобно проскулил он, пытаясь вырваться из цепких рук Бори.
Я тем временем продолжал изучать демона. Его равнодушие начинало меня раздражать. Вот он, ключ к разгадке, сидит в клетке и даже не пытается сбежать!
«Эй, рогатый, — обратился я к нему мысленно, — тебе помощь нужна или как?».
Демон лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на меня, словно на надоедливую муху. В его взгляде читалось отчетливое: «Отвали».
— Да ты охренел! — не выдержал Боря, цепляясь за карман.
Внутри был телефон. Да и Клеменко был единственным студентом академии, кому выдали телефон в стенах здания. Вот и Антон… решил демона сфоткать.
Боря выхватил телефон и, не целясь, щёлкнул по носу Антону. Тот поморщился и отвернулся, словно от яркого солнца.
— Вот тебе и фото на память, — пробурчал Боря, пряча телефон обратно в карман. — Теперь доволен?