— Просто оружие, — повторил он, и в его голосе не было разочарования, только спокойное принятие. — Этого достаточно.
В дверь постучали, и в кабинет, чуть приоткрыв дверь, заглянул Василий. Он был в своём обычном сюртуке, с салфеткой в руке, и выглядел так, будто только что вернулся с кухни, где проверял, как там обстоят дела с обедом.
— Ваше благородие, — сказал он, обращаясь ко мне, но поглядывая на Бродислава. — Я не помешал?
— Нет, Василий, — ответил я. — Что-то случилось?
— Да нет, ничего, — он замялся, переступил с ноги на ногу. — Я просто хотел спросить, не нужно ли чего. Обед через час, а вы оба с утра ничего не ели.
— После ритуала, — сказал я. — Покормишь нас после. И чтобы никто не беспокоил до полудня.
Он кивнул, хотел спросить, что за ритуал, но передумал — только вздохнул и закрыл дверь.
— Он хороший, — сказал Бродислав, глядя на дверь. — Преданный.
— Лучший, — согласился я. — Но сейчас не о нём. Пора.
Мы спустились в подвал. Здесь было прохладно. В воздухе пахло камнем, пылью и запахом древности, который бывает в старых подвала.
Массивная дверь сейфа, установленная Бобровым, была закрыта, и её поверхность, гладкая, холодная, отливала тусклым металлом. Я провёл по ней рукой, и металл отозвался лёгкой вибрацией — проверка на кровь рода, встроенная в замок, узнала меня и одобрила, но дверь не открылась, только чуть заметно щёлкнула, давая понять, что я могу войти, когда захочу.
— Здесь, — сказал я, отходя от сейфа к центру подвала. — Росс сказал, что будет здесь.
Бродислав огляделся, и я заметил, как его глаза скользят по стенам, по потолку, по полу, выискивая что-то, чего не мог увидеть обычный человек. Он не был магом, но после всего, что произошло за последние месяцы, он научился чувствовать то, чего не чувствовал раньше — напряжение в воздухе, тяжесть в груди, странное, почти пугающее ощущение, что за тобой кто-то наблюдает.
— Здесь странно, — сказал он, и в его голосе не было страха, только осторожное любопытство. — Будто кто-то живёт в стенах.
— Росс бывал здесь, — ответил я. — Он оставляет след.
Он кивнул, снял куртку, повесил её на перила лестницы, закатал рукава. С его рук исчезли кольца — он снял их ещё наверху, положил в карман брюк, и теперь его пальцы, крупные, сильные, выглядели голыми, непривычными без привычных украшений.
— Что нужно делать? — спросил он.
— Стоять и не мешать, — ответил я. — Росс скажет, когда придёт.
Он хотел спросить что-то ещё, но в этот момент я почувствовал, как внутри меня, на ином плане, шевельнулась Алиска. Она просыпалась медленно, нехотя, будто её отрывали от самого вкусного сна.