Колонну Дранько я заметил издали.
Первыми на бешеной скорости неслись мотоциклисты, за ними бежали мехи. Именно бежали, грозно размахивая бензопилами. Дальше катились микроавтобусы с вражеской гвардией, а замыкал процессию героический отпрыск семьи Дранько. Держите меня семеро, ага.
Мехи выстроились в каре.
Это были, как я уже отметил, «борисфены», но очень мощные, шумные, пыхтящие гидравликой и выпускающие чёрные клубы дыма. Явно устаревшие на два-три поколения. Но мне и такие сгодятся — стандартных «витязей» они раскидают аки хомячков.
Я не видел выражения лица Ольги. Но думаю, что телохранительница уже мысленно отправилась к праотцам. В её мировосприятии Дранько выглядят сильнее.
Люблю рушить стереотипы.
Отпускаю цепь, начинаю раскручивать каму над головой.
Байкеры притормаживают, пропуская каре шагателей. Не сбавляя темпа, мехи несутся на наши ряды, рассчитывая их смять. Эдакая конница двадцатого века.
Подпустив механикусов поближе, я сделал их проницаемыми, зачерпнув побольше ки из окружающего пространства. Четыре машины промчались сквозь стену щитов и мечников. Выглядело всё так, словно нас атаковали фантомы.
До микроавтобусов ещё очень далеко — колонна основательно растянулась по серпантину.
Призрачные мехи по инерции пробежали ещё несколько метров — беззвучно, как фильмах про полтергейст. Притормозили и начали разворачиваться. Синхронно со мной. Вот только пилоты и корпуса шагателей вновь сделались материальными. Проницаемость я сохранил только в кабинах ближайших машин.
Шаг-подшаг.
Прыжок, выброс цепи.
Сверкающая дуга прочертила линию на том уровне, где располагались шеи пилотов. Одновременно с этим я добавил проницаемости в верхние манипуляторы, и бензопила правого «борисфена» прошла сквозь мою грудь, не причинив вреда. Довернувшись всем корпусом, я приземлился на ноги, не останавливая вращение серпа. Кровь забрызгала калёные стёкла изнутри, несколько капель упало на асфальт.
Лишившись пилотов, «борисфены» тут же окаменели, перестали двигаться и заглушили моторы. Это особый защитный механизм. Типа от дурака. Если человек потеряет сознание, мех не будет по инерции врезаться в здания или крушить пилой своих же союзников. Все узлы тупо блокируются.
Два задних меха чуть не врезались в своих товарищей, но вовремя среагировали, сбавили обороты и принялись неуклюже огибать истуканов.
Я тут же сменил проницаемость, перекинув эффект на ближайшего противника. Сделал два оборота вокруг собственной оси, отправил каму в диагональ и через верхний купол достал до виска пилота, глаза которого расширились от ужаса и непонимания. Серп с хрустом пробил черепную коробку одарённого.