Рву цепь на себя, подтягиваю, перехватываю каму за рукоять и начинаю раскручивать груз, отступая за ногу шагателя.
Последний «борисфен» ткнул в меня кончиком пилы, но я стал проницаемым. Метнувшись вперёд, просочился сквозь ноги исполинов, сделал кабину последнего меха прозрачной, добавил проницаемости и отправил в полёт шипованную гирьку. Прямо в основание черепа мужика, пристёгнутого к креслу.
Снова хруст.
Пилот умер не сразу, а потому мех конвульсивно дёрнулся, потерял равновесие и рухнул на проезжую часть. Грохот был мама не горюй! Бензопила взвизгнула, у неё порвалась цепь, а потом мотор заглох. От удара столь чудовищной массы по асфальту пошли трещины.
Гадство.
Лишние расходы на ремонт.
Подтянув груз, я остановил вращение цепи. Пальцы правой руки были липкими от крови, стекавшей с изогнутой поверхности серпа.
Из-за спин бойцов я увидел, как микроавтобусы остановились в двухстах метрах от нашего заграждения, и оттуда начали выбегать вооружённые гвардейцы. Без копий и алебард, только мечи, щиты, палицы и секиры. Похоже, противник рассчитывал смести наш отряд тараном, а теперь пришлось переигрывать.
— Мехи! — рявкнула Ольга.
«Тигр» и «витязь» помчались вперёд. Оба шагателя были оснащены простыми и дисковыми пилами на каждую руку, чтобы повысить ударную мощь.
— Копейщики! — продолжила командовать Ольга.
Наша стена щитов, тяжеловесно лязгая пластинчатыми доспехами, двинулась вперёд, перекрыв шоссе от края до края.
Чёрт вопросительно посмотрел на меня.
— Держись за нашими спинами.
Намотав цепь на кулак, я двинулся туда, где вот-вот закипит сражение. Похоже, у Дранько нет прыгунов — иначе они попытались бы атаковать меня. Я видел, как средний сын Богдана раздаёт команды, пытаясь выстроить вменяемую оборону. Водители бусов развернулись, перегородив шоссе. Ну, логично. Можно использовать кузова в качестве баррикад, вот только мехи не нуждаются в асфальте для передвижения — могут обойти бусы хоть справа, хоть слева.
Вражеские воины выстроились клином за своими баррикадами, обнажили клинки и приготовились дать отпор. Лука бросил на меня вопросительный взгляд.
Качаю головой.
Мне ещё по этому шоссе ездить.
И вот здесь я впервые увидел, что могут сделать механикусы с обычной пехотой, которую не поддерживают одарённые. Шагатели разогнались, синхронно прыгнули, оттолкнулись от крыш микроавтобусов и приземлились в толпу, смешав всё построение. Кузова автомобилей расплющило всмятку. Я увидел, как разбегаются прочь водители, но в дело вступил Айвазян. Два прыжка — два трупа. Никто не уйдёт обиженным.