Мама и Этот спрыгнули с лесничка и пошли в узел связи. Первым ответил Пятитысячный.
— М-да, котаны… — пробормотал он, выслушав их историю. — Выходит, Павлов того? Поехавший? Раз не хочет людей возрождать и машину эту на вас натравил?
— Выходит, — согласилась Мама. — Сколько можно в одиночестве сидеть… Тут любой умом тронется.
— И что будем делать?
— Лесничок обещал помочь. Наверное, институт придётся брать штурмом. Но я ума не приложу, как нам победить охранника и что делать с Павловым. А с ним придётся что-то делать.
— Сначала, — заметил Пятитысячный, — надо суметь захватить НИИ клонирования. Остальное уже по ходу пьесы решим. Если будет, что решать.
Мама кивнула.
— Ты прав. Ближайшие планы?
— Мы с Незабудкой тоже обсудим возможные варианты. Через пару дней свяжемся. Вам в себя надо прийти. Отдыхайте.
Пятитысячный попрощался и отключился. Друзья же решили осмотреться. Экскурсия, которую устроил им лесничок, была короткой. Хотелось чего-то большего. Первым делом Этот и Мама направились в гараж. Уж очень хотелось увидеть Мамонта. За время их наполненного событиями путешествия они встречали много необычного, но не пересытились, и их любопытство не угасло.
Мамонт выглядел мужественно. Не брутально или эффектно, а именно мужественно. Как кадровый военный с боевым опытом — подтянутый, крепко сбитый, излучающий какую-то особую энергию. Мамонт относился к сверхтяжёлым бульдозерам и имел широкий отвал на американский манер, с выступающей далеко вперёд центральной частью. Это было оправдано, ведь Мамонт всегда действовал на самых сложных участках пожаров, прорубая уже не просеки, а целые полосы, чтобы разорвать площадь возгорания на отдельные участки и задушить огонь. Его гусеницы тоже были широкими. Это не давало Мамонту увязнуть на заболоченных территориях.
Когда крупных пожаров не было, Мамонт дремал в гараже. Гонять такую махину просто так не имело смысла: роботы-лесничие ежедневно делали обход территории и тушили мелкие возгорания. А вот если ситуация выходила из-под контроля, Мамонт кидался в бой.
— Ты думаешь о том же, что и я? — спросил Этот.
— Похоже, теперь мы знаем, как штурмовать институт, — сказала Мама.
II
Новосибирская область, 2249 год.
Два дня пролетели незаметно. Словно кто-то взял пульт и переключил с сегодня на послезавтра. Казалось, только-только роботы-лесничие предложили свою помощь в атаке на институт, а они уже стоят на полигоне и проводят боевое слаживание.
— Слухайте, детки, — из корпуса лесничка выехал брандспойт и зафиксировался в рабочем положении. — Есть у нас такая пушка, водомёт называется. Зело лютая. Вдаль бьёт, ого-го! А что рядом стоит, то сметает в момент. Мы же не только пожары тушить мастаки. Можем и большие завалы разгребать, и аварии на заводах и фабриках устранять, если что ядовитое разлилось. Вон, видите, коряга на краю поля? Сейчас по ней вмажу, да всё поймёте.