В жерле брандспойта заклокотало, и корягу отшвырнуло метров на двадцать короткой, но мощной струёй.
— По басурманам стрелять не пробовал, — признался лесничок. — Если всей командой по нему ударить, думаю, хорошо приложим.
— Теперь у нас тоже есть оружие! — Этот довольно потёр руки.
— Слушай дальше, голубчик! — хитро мигнул фарами лесничок. — К пушке насадочка одна имеется. Столичные учёные разработали. Она давление водицы увеличивает. До пяти тысяч этих, как его… атмосфер. Струя становится тоненькая, с человеческий палец, но могучая. Деревья на раз срезает, и даже железо ей под силу. Уж не знаю, как быстро с панцирем справится, броня всё ж таки. А попробовать стоит. Только поближе придётся подъехать, чтоб наверняка.
— Ты предлагаешь распилить робота-охранника?
— Верно-верно. Будет знать, как всякое выкаблучивать.
Этот одобрительно похлопал лесничка по боку.
— А что это за звук? — Мама завертела головой, пытаясь понять, откуда доносится странное стрекотание.
Оно всё усиливалось и усиливалось, и вскоре стало понятно, что звук доносится с неба. Друзья посмотрели наверх и увидели приближающийся вертолёт. Он шёл очень быстро, сделал небольшой круг: пилот заметил роботов и начал приземляться. Когда его полозья коснулись земли и двигатель выключился, дверь распахнулась, и оттуда выпрыгнул профессор Павлов. Пригибаясь под лопастями, он быстрым шагом направился к друзьям.
— А ну-ка стой, яйцеголовый! — прикрикнул на профессора лесничок и прицелился из брандспойта.
Павлов остановился и поднял руки.
— Спокойнее, спокойнее, — сказал он. — Прозвучит, как клише, но я пришёл с миром. Меня прислали Незабудка и Пятитысячный.
Услышав имена друзей, Этот сделал успокаивающий жест, и лесничок опустил свою пушку.
— Как им удалось с вами связаться и уговорить? — спросила Мама.
— Ну, выбор-то у меня был невелик, — пожал плечами профессор. — Они меня самым наглым образом похитили и не выпускали, пока я не дал согласия.
— Как⁈ — изумилась Мама.
— Давайте сначала вы мне всё расскажете, — предложил Павлов, — а потом уже и до моей истории доберёмся.
III
Рязань — Новосибирск, 2249 год.
Обсуждая план захвата НИИ клонирования, Незабудка и Пятитысячный успели пять раз поругаться. Каждый настаивал на правильности своих предложений, но обоим было понятно, что реальной помощи своим друзьям они оказать не смогут. Это больше всего и бесило.
— Орлёнок, ты ещё обижаешься? — в голосе Незабудки звучали заискивающие нотки.
— Нет, — буркнул Пятитысячный.
— Зайчик, ну не дуйся!
Пятитысячный помолчал, а потом ответил:
— Хорошо, не буду. Прости. Психанул.