Оставшиеся четыре бугая разделились по двое и стали сближаться к третьему ряду, чтобы поймать этого безумного азиата в клещи.
Но хлопнувшая сидушка возле девятого ряда заставила их вздрогнуть и, не раздумывая они начали палить по девятому ряду. Что не сделаешь когда страх застилает глаза.
— Вы что, одного старика взять не можете⁈ — ревел словно раненый олень Дима Бык. — Монах!!!
От его крика я ещё больше вжался в пол, пули прошли кучно, как раз надо мной, и меня с ног до головы осыпало поролоном и мелкими кусками ткани. Хотелось чихнуть, я зажимал рот рукой и держался, пока из глаз не потекли слезы и я тихо чихнул в кулачок.
Тело свело судорогой и отозвалось в бедре. Я как мог, не поднимая головы, скосил глаза, моя штанина пропиталась кровью. Так и знал, что всё этим и закончится.
А ведь когда-нибудь дом, где я спрятал деньги, расселят или сделают капремонт и найдут клад…
«Что же ты за человек, Максимка, если перед смертью думаешь не о вечном, а о деньгах?»
Спрятавшаяся чуть ниже Нина подняла голову. Её глаза расширились при виде крови, что натекло с меня. Так, по крайней мере, я подумал, но всё оказалось иначе.
Тот самый белый клочок бумаги, что мы нашли в кресле, в этой суматохе он оказался как раз в луже моей крови, активировав странную золотую руну.
— Шеф, мы не нашли китайца, но нашли других, — прохрипел бритоголовый амбал, вытаскивая за волосы притихшую Нину. — Тут девка и какой-то пацан!
Меня бесцеремонно подняли за шкиряк, как котенка, поскальзываясь на моей крови. Пока меня тащили я зацепился прострелянной ногой за подлокотник и стал проваливаться в привычную мне темноту…
Олег
— Ба, какие люди! Почему я не удивлён? Я надеюсь, друзья, камушек при вас? А то как же вы всё успеете? Ну что, монах, не захотел по-хорошему? Тогда я начну с девки. Что там говорит твоя религия, если она умрёт в муках, ей будет дарована новая жизнь насекомого? Или, может, червя?
Раздавшийся скрип возле седьмого ряда снова спровоцировал беспорядочные выстрелы, когда же всё стихло, стоящий рядом с Дмитрием Геннадьевичем бугай осыпался на пол со свернутой шеей.
Я очнулся от дикой боли в бедре, сидевшем на полу рядом с всхлипывающей Ниной. Над нами нависли двое вооружённых мужчин и чуть правее стоял Дима Бык. Ещё один прочесывал уцелевшие ряды сидений.
Я легонько коснулся Нины и ободряюще улыбнулся ей. Она всхлипнула и кивнула.
— Монах, выходи! — надрывался Дима Бык. — Подлый трус!
Он щелкнул пальцами, и Нину подтащили и бросили у его ног.
— Ну, здравствуй, давно не виделись, — загоготал он, щёлкнув накладным ножом.