Прислонил к стене щетку и пошёл вдоль рядов, отсчитав их ровно семь, он свернул вглубь и, оказавшись на наших местах, замер.
Словно прислушиваясь к чему-то, он вдруг оттолкнулся от спинки кресла и немыслимым образом очутился возле выхода и только успел взять метлу, как дверь с грохотом раскрылась, послышался топот, в зал вошли мужчины в черных пиджаках. Рассредоточившись по периметру зала, они заняли выжидающую позицию, держа в поле зрения Дмитрия Геннадьевича.
Дима Бык, словно не замечая старого уборщика, прошёл мимо него к экрану, покрутил головой, ковырнул носком ботинка складку на ковре и, как бы обращаясь в пустоту, начал:
— Ну, здравствуй, Тулку Урген Ринпоче. Или, может, лучше Чоки Нима? Хотя у меня есть с десяток имён, которыми ты прикрывался за эти годы. Можешь выбрать любое. Мне нужен только камень. Времени осталось мало, моим ребяткам пришлось даже разобрать твой храм по камушкам. И вот какая незадача, уже не имеет смысла прятать своё лицо под маской.
Он щёлкнул пальцами, и на пол к ногам пожилого уборщика, что старательно делал вид, что ничего не понимает, подкатилась его собственная голова.
— Не правда ли, занятно смотреть на самого себя? — на лице Дмитрия Геннадьевича проступил его фирменный оскал. Которого боялся весь город, но не этот старик-китаец.
Уборщик замер, уставившись на голову.
— Ну что, мо… — договорить Дима Бык не успел, пожилой мужчина, используя щётку, как шест, оттолкнулся от неё и сшиб с ног стоящего рядом вооружённого мужчину.
Не дожидаясь приказа хозяина, люди Дмитрия Геннадьевича открыли огонь по удивительно шустрому старикану.
Я вжался в пол, насколько позволяло пространство. И прижал вырывающуюся Нину.
«Почему, стоит мне расслабиться, так сразу начинают стрелять?» — тоскливо пронеслось у меня в голове.
Тем временем беспорядочная стрельба выкосила половину людей Димы Быка.
— Хватит, прекратить огонь! — что было сил заорал Дмитрий Геннадьевич, едва успев спрятаться за рекламной стойкой. Он, конечно, был в бронежилете, но шальная пуля легко могла попасть и в голову или руку. А в его планы не входило погибнуть нелепой смертью.
Эхо выстрелов разносилось по пустому залу, натыкаясь на оставшихся в живых людей.
А поднятые в воздух пыль и частички поролона от прострелянных кресел, сделали невозможным разглядеть что-то дальше полутора метров.
— Обыскать всё, из зала он не уходил! — прислонив белый платок к лицу, пробасил Дима Бык, размахивая свободной рукой.
Оставшиеся пять человек, держа наготове пистолеты, стали прочесывать ряд за рядом.
Ближе к четвертому ряду раздался вскрик, и мёртвое тело рухнуло на спинки кресел. Раздавшиеся выстрелы изрешетили весь четвёртый ряд в труху, но в хранителя не попали.