Казалось, время стёрло из истории и храм, и мост, и сама река поменяла русло, но одно осталось неизменным: желание человека стать всесильным, равным богу.
Такой, если надо, и дорогу найдёт, и реку вспять повернёт, и наладит мост, чтобы одним днём разрезать воздух языками пламени, что вырывались из дул шмайсеров.
Барон Вильгельм Леопольд Ко́льмар фон дер Гольц стоял на небольшой ровной каменной площадке возле выдолбленного в скале буддийского храма.
Вокруг в неестественных позах замерли монахи и его люди. Увы, война не терпит сантиментов. Особенно когда они препятствуют достижению цели.
Аккуратно, стараясь не запачкать сапоги, он медленно шёл к пробитым пулями дверям храма, когда оттуда, словно пуля, вылетел уцелевший монах.
Державший наготове автомат барон пустил очередь в красное пятно, быстро спрятавшегося за углом монаха.
— Монах! Ты видел сокрушительную силу, что в моей власти! Меня ничто не остановит! Но в моей власти даровать тебе жизнь и сохранить монастырь или разрушить! — прокричал фон дер Гольц.
Высунув дуло автомата за угол, он нажал наугад на курок. Эхом разлетевшиеся выстрелы стихли так же неожиданно, как и появились.
Барон прислонился к стене, бросив пустой автомат, и тут же забрал еще один у мёртвого солдата, который тоже прислонился к стене, словно присел отдохнуть и замер навеки.
— Ну что, монах⁈
Фон дер Гольц выпрыгнул за угол, но монаха не обнаружил.
Он медленно обходил поваленные корзины, тюки с тканью. Всякий раз останавливаясь возле очередного тела в краном тряпье и переворачивая его сапогом, делая контрольный выстрел, искал.
— Ты решил поиграть в прятки⁈ Я же всё равно тебя найду! Отдай камень по-хорошему, монах!
Фон дер Гольц подошёл к очередному телу, лежавшему на боку, когда оно резко развернулось, и руки мужчины схватили барона за сапог.
От сильного толчка барон кубарем покатился по неровному камню, пока не замер, перекатившись на спину.
Тяжело дыша, он пытался нащупать автомат, что обронил во время падения, но тщетно.
— Монах! — прокричал окровавленным ртом фон дер Гольц. Корябая ногтями камень он притянул к себе автомат. Со второй попытки ему удалось встать на ноги, облокотившись на поднятый шмайсер.
— Монах! — снова прокричал он, передёрнув затвор автомата. — Аааааа, — прокричал фон дер Гольц, пытаясь попасть в хранителя, беспорядочно размахивая стреляющим шмайсером. Красное пятно обрушилось на барона, нанося точечные удары по всему телу.
Его нога онемела и больше не слушалась его, но шмайсер всё так и продолжал выстреливать пулемётные очереди, пока наконец пули не достигли цели, и красное пятно, носившееся вокруг барона, не замерло лежавшим на земле монахом.