— А ты думал, на тебе всё как на ящерице заживёт? Это, брат, так не работает. Ты потерял много крови, здесь ты уже неделю, если не ошибаюсь в подсчётах.
— И что дальше? — вздохнул неполной грудью я.
— Нам нужно восстановиться, чтобы провести ритуал. Нина подготовила всё необходимое, ждали только тебя. Или тебе нравится играть в Пинкертона?
— Нет уж, наигрался, — я посмотрел на просыпающуюся Нину.
Внутри разливалось ровное тепло. Нина…
Нина
Ритуал пришлось проводить в палате Максима и Олега.
Спрятавшись под кроватью, я дождалась вечернего обхода. Послушала, как врач сообщает Максу, что он очень быстро идет на поправку. Новость подняла настроение всем, и, дождавшись конца обхода, я, аккуратно покинув своё укрытие, стала готовиться.
Нарисовав мелом пентаграммы, я разложила камни в определённом порядке и развернулась к кровати, где полулежал Максим. Вставать ещё пока самостоятельно он не мог, но уже не напоминал бледную погань, как в тот вечер.
— Макс, тут такое дело, — замялась я. — Для ритуала нужно две жертвы.
— Это какие? — подозрительно сузил он свои глаза.
— Твоя слеза и капля крови, — сказала и зажмурилась. Предлагать только чуть не умершему человеку вновь пролить свою кровь выглядело как издевательство. Я была готова к тому, что его бы пришлось долго уговаривать или же просить помощи Олега. Всё-таки из них двоих он был серьезнее.
— Так, с кровью вроде понятно, — вздохнул Макс. — А слезы? Я по заказу не умею.
Он вскинул подбородок к верху, всем своим видом показывая что уж слезы точно не мужское дело. Кровь пролить куда еще не шло, а это…
— Я тут подготовилась. Я достала из рюкзака пакет с луком и складным ножом, пакетик с чёрным перцем и мазь «Звёздочка».
— Ой, только не лук, я теперь после этого лук не то что есть, даже видеть не смогу. Так что лук сразу отпадает, — категорично запротестовал Максим, вспоминая, как он отравился луковым газом.
— Так хорошо, что выбираешь: чёрный перец или «Звёздочку»?
— От перца я чихать буду. Слёзы, может быть, и будут, но у меня грудак ещё болит. А если чихну и помру?
— Всё с тобой ясно, трепетный носорог, вот тебе «Звёздочка», мажь, — положила я ему в руку маленький объемный кругляш.
Макс пошевелил жестянку в руках, принюхался и, взяв её кончиками пальцев, потянул в разные стороны.
Ничего…
Промучившись, он жестом показал, чтобы я не вмешивалась. И, видимо, не придумав ничего умнее, прикусил баночку зубами.
Поперхнувшись, он выпленул на ладонь вскрытую «Звёздочку». Сам же, словно выброшенная на берег рыба, то открывал, то закрывал рот с немым выражением лица и выпученными глазами. Руки его выполняли хватательные движения в поисках спасательного круга или воды.