Олег из благодарности возобновил переводы.
Глава сорок четвёртая
Ничто не вечно, засобирались и Эпштейны. Несколько коротких текстов, даже переведённых, не позволяли найти ключ к языку, как таковому. Нужна серьёзная научная работа и гораздо большее количество материала. Борис Борисович, наивный, предложил выслать объёмный пакет, но Старков его сразу отморозил.
— Дорогой профессоре, у меня полно забот помимо этрусков, поэтому делаю вам предложение.
— Нет, Олег, ты не понял. Я организую твоё будущее…
— Извините, что прерываю, но привыкайте к тому, что условия диктую я. Будущее я и сам организую, так как мне нравится. В то же время, готов помочь вам, но не за идею, а под конкретный договор.
Сама суть соглашения была простой — Старков переводит объёмы и даже поможет с анализом и структурированием. Но после согласований с сектором инноваций в ЦК (Борисыч чуть не выпал в осадок, услышав это). Может быть языковеду придётся на время переехать в Алма-Ату, чтобы будущая нобелевка (или что там можно получить) числилась не только за Россией. В конце концов, ничего страшного не случится, если на всемирный научный курултай заявят обоих братьев. А свои личные условия Олег озвучит со временем, после визита в Ленинград. Хочется на артефакт посмотреть своими глазами. Естественно, что сотрудничество начнётся не раньше осени — пусть сначала в головах созреет, как следует.
— Борис Борисыч, вы пока своё руководство введите в курс и постарайтесь получить одобрение. А мой куратор с вами свяжется для согласования деталей. Такой подход объективнее голого энтузиазма. Иначе и у вас, и у меня сопрут открытие!
Ленинградец готов был загрызть наглеца, преступившего сразу две грани: разницу в возрасте и разницу между «второй столицей» и научной провинцией. Лишь врождённая интеллигентность и воспитание удержали его от оскорблений в лицо собеседнику.
— Мне всё ясно, Олег. Пожалуй мы уедем, а ты хорошенько подумай над своими запросами.
На этом стороны распрощались и научное семейство отбыло восвояси. Амбициозному Борисычу даже в ночном кошмаре не могло присниться то, что его руководство, вскоре, заставит его соблюсти все требования молодого наглеца. Неизвестно что о себе возомнившего! Нобелевская премия — слишком ценный приз, чтобы позволить профессору кобениться. Тем более, что никто не собирается отнимать у него открытие мирового уровня.
До конца июля удалось разок съездить «с семейством» в Тургень, а затем в Иссык — посетить магазинчики с дефицитом и импортом (от Казпотребкооперации). Особых ништяков почти не нашлось, но продавщиц Шмын озадачил номером телефона в поссовете. Заодно, купил «Сигнатюр» и подарил иссыкской «хозяйке медной горы». Алёнке сразу нашёлся классный мальчиковый комбинезончик из Италии, а Вике — набор мазюк от «Нины Риччи». Себе ничего не брал, так как одеколонами не пользовался, пока ещё не брился, а одежду опасно — вдруг подрастёт до конца лета? И так уже козырный самопал от Марианны стал невлезаем! Может подарить кому-нибудь, всё-таки ещё почти новый? По крайней мере, так выглядит.