— Так в том-то и дело, что поймёт, несмотря на возраст. И захочет пойти на риск с таким, как я. Не нужно, я лучше найду деревенскую клушу, чтобы было с кем спать. И этим поставлю крест на всех и вся.
Раскрыв душу — стало легче ориентироваться в пространстве и в делах. Работа над улучшением отваров, расчёты химсоставляющих в растениях, более разумные температурные режимы — всё согласовывалось с Валей. Тема настолько специфична, что делиться с кем-нибудь ещё она не будет — её просто не поймут. В научно-техническом плане! С появлением постояльца, активного и малопредсказуемого — в ней самой забурлили какие-то соки. Получается, что похороны самой себя на отшибе географии оказались преждевременными. Олег подкинул ей какой-то древний рецепт, позволяющий разработать отвар, борющийся с диабетом. Фактически, настой был восстанавливающего типа. Правда, исследование могло занять порядка двух-трёх лет, потому что яджуджи нашептали лишь базовый принцип. Валентина согласилась заняться столь полезным натуральным лекарством, хотя и представляла сколько букварей придётся перелопатить. А когда теоретическая часть потребует экспериментов — придётся переезжать в Талгар или требовать всё необходимое в Тау-Тургень.
Впрочем Старков, мечтающий о клинике-санатории, готов был и лабораторию здесь же организовать. Мечтать никому не вредно, даже вьюношам! Особенно о том, как можно построить корпус на две сотни пациентов: половина за бесплатно для советских людей, а вторая — для толстосумов из-за бугра. Пусть платят по десять штук зеленью за двухнедельный курс — пара сотен буржуев в месяц дадут два миллиона баксов, а в году двенадцать месяцев. Значит деньжищ хватит и на солидные налоги, и на содержание лечебницы на высшем уровне, и на классное оборудование и на высокую зарплату и соцкультбыт! Кому плохо улучшить жизнь кусочка Союза за счёт болезных мистер-твистеров? Тем более, что немощных богачей навалом и они всё равно рыщут по миру в поисках облегчения.
А тот же очистительный отвар уже действует на клеточном уровне. Две недели клининга, ещё две недели восстановления (за дополнительный платёж) — вот курочка и наклюёт на строительство персонального коммунизма. Хотя бы в Тау-Тургене!
Родственники, как-то ночью, рассказали две жути. Одна заключалась в том, что очередной умник из высших слоёв решил присвоить артефакт. Ни один якуджик не смог объяснить, как и где они это надыбали — зато все бубнили о том, что нечестивец плохо кончил. Инфаркт с одного касания (или что он там сделал)! В газетах промелькнуло лишь то, что «один из кандидатов в члены ЦК КПСС при посещении запасников Русского Музея…». То бишь, партократ, курирующий культуру, верой и правдой, вдруг сгорел на работе. Хотя, кто этих родовичей знает — вдруг действительно адрес святыни проявился? С другой стороны, в музее обычно картины хранятся, а каменюги там не положены…