Тимур сгорает от стыда перед Андреем, но и без него ему не справится с разбушевавшейся бабой. Хотя так и хочется зарядить ей в челюсть, чтобы вырубилась и заткнулась.
— Что за треш? – на пороге возникает Леонид. Смотрит с пренебрежением на обстановку.
— Сын! – Тимур вздыхает. – Как видишь… это она все устроила.
Леня решительно приближается к Арине. Берет ее двумя пальцами за подбородок.
— Мне в глаза смотри, — говорит жестко, и при этом тихо.
— Лень… они… они все испортили… они меня били…
— Угомонилась. Заткнулась.
— Но…
— Арина, я второй раз предупреждать не буду.
Тимур замечает, что от слов сына в ее затуманенных глазах появляются проблески сознания.
— Я просто хотела отметить… — всхлипывает.
— Где ребенок, Арина?
— Гуляет, — вытирает нос рукавом.
— С кем гуляет?
— Я не знаю… я не помнююю… что ты пристал… — медленно от него пятится.
Падает на постель и заливается слезами.
— Она бесполезна, — изрекает Леонид.
— Это я и сам понял. Только вопрос остается, где ребенок!
— Найдем. Я тоже людей подключил, — уверенность сына придает сил и Тимуру.
Леня подходит к Арине. Дергает ее за волосы, заставляет посмотреть на себя.
— Ты еще за это ответишь. А сейчас, если я услышу писк из твоего поганого рта, ты очень сильно пожалеешь. Уяснила.
Она молчит.
Леня дергает ее сильнее.
— Уяснила?
— Дааа. Отстань! – отползает от него на другой конец кровати.
Кровать… некогда она была кроватью, с ортопедическим матрасом, дизайнерским бельем, сейчас же посредине огромное, уродливое пятно, белье разорвано, валяется какой-то мусор.
Тимур даже думать не хочет, кто и что делал тут. Надо будет ее выбросить. Все тут надо выкинуть. И все заново.
После увиденного, он не сможет ни к чему в этой квартире прикоснуться.
И наверняка, этот сброд еще многое утащил. Но об этом потом. Не это сейчас главное.
Они с Леонидом отправляются на балкон. Пока это единственное более-менее спокойное место в квартире.
— Говоришь, она Бульдозера подключила, — Леня водит пальцем по стеклу, словно пишет некое слово.
— Да, он хочет отозвать лицензии. И как ты понимаешь, может это сделать. Я вообще ума не приложу, как она смогла с ним договориться, чем взяла.
— Бульдозер хочет патенты. Другого объяснения не вижу. Кому наша старушка сдалась, — Леня криво ухмыляется. – Ну что, это даже интересно, потягаемся с ним.
— Ты знаешь как? Есть план?
— У меня всегда есть план, — взгляд полон самодовольства. – Мы докажем, что она бездарь и воровка. Что охмурила бедного профессора, обманом заставила переписать все на себя. Пап, не забывай, что многое сгорело, и нам это на руку. А у меня имеются свидетели и доказательства, что она просто присвоила чужие труды. При грамотном подходе, еще и посадить ее сможем. И Бульдозер об нас свои зубы сломает.