— Не хочешь от кого-то зависеть? – в корень зрит.
— Да. Есть вещи, которые надо самой делать. У меня новая жизнь, и ты и так во многом мне помог.
— И как ты планируешь все реализовать?
— У меня есть помещение. Сестра скоро его освободит. Для лаборатории оно не годится, я его продам. Так же у меня есть финансовая возможность купить оборудование. У меня есть знакомые в этой сфере, я знаю с чего начинать и как все организовать, — говорю, а в голове вырисовывается план действий.
Настолько четкий, что даже кончики пальцев покалывает от предвкушения.
Деньги у меня действительно есть. Профессор был не бедным человеком. Плюс я часто брала заказы, за которые платили очень хорошо. За годы работы у меня накопилась приличная сумма.
Тимур никогда не интересовался моими доходами, когда фирма стала приносить огромную прибыль. Он считал, что я зарабатываю копейки. Я же скромно молчала и откладывала.
Кое-какую сумму я дала дочери, чтобы муж и сын не знали, когда ей необходимы были деньги. А остальное берегла, для детей, на непредвиденные расходы.
В любом случае, мне было спокойнее, когда у меня личная финансовая подушка безопасности.
Возможно, подсознательно, я уже что-то чувствовала.
— Ну безопасность свою ты же мне доверишь? Я организую все так, что к твоей лаборатории комар незамеченным не подлетит.
— Учитывая ситуацию, тут я доверюсь специалисту, — улыбаюсь.
— Свет, — мы подошли уже к дому. Алексей открывает для меня двери. – Не спеши переезжать. По крайней мере пока не разберемся с твоими… — хочет еще что-то добавить, но молчит.
— Посмотрим, — захожу в дом. – Еще раз спасибо за прогулку.
— Это тебе спасибо! А я всегда к твоим услугам, — наклоняется и оставляет быстрый поцелуй на моей щеке.
Поднимаюсь наверх. У дочери горит свет. Стучу. Марта точно не спит, а мне хочется ее увидеть перед сном.
— Мам, заходи!
— Ты знала, что это я? – открываю дверь.
— А кто ж еще, — Марта сидит на постели, в ушах наушники, на коленях ноутбук. – Хорошо, что ты зашла. Странные вещи какие-то творятся… непонятные, — хмурится и закусывает нижнюю губу.
— Какие, Мартусь? — присаживаюсь на край кровати. – Что-то плохое?
После прогулки очень не хочется переключаться на негатив. Но я понимаю, что пока я не обрету свободу, меня это все будет преследовать.
— Понимаешь, на фирме отца стоит защита… мои методы. Я свой почерк узнаю всегда. Но лично же я этого не делала. Я, конечно, обошла ее. Тут дело плевое. Но меня напрягает почерк, — клацает по клавиатуре.
— И что это может значить?
— То, что мне бы очень не хотелось думать. Кто-то из близких ко мне людей помог. Чужак не мог знать этих фишек.