— Какие ещё лапки? — непонимающе хмурит лоб Давид.
— Неважно. Сколько нам ещё ехать?
— Всё под контролем, скоро будем на месте, — спокойствию Давида можно только позавидовать. Он как будто не видит, что мы уже опаздываем на десять минут. Целых десять минут.
— Врёшь.
— Конечно, — вздыхает он. — Но тебе ведь от этого спокойнее?
Таки да. Мне спокойнее от его спокойствия. Оно как мягкое одеяло на синеватом теле тревоги, которое я когда-то называла нормой.
На светофоре Давид сбавляет скорость. Целая минута в статике — почти как вечность. Я хватаюсь тушь и докрашиваю ресницы. Чёрт, помада опять размазалась. Вытираю её наспех салфеткой и по новой рисую контур. Сбрызгиваю волосы сухим шампунем который, слава всем богам, в последний момент я зачем-то бросила в сумку. Объем появляется, как по волшебству.
Опускаю козырёк с зеркалом пониже и пытаюсь рассмотреть весь образ. Платье, понятное дело, только из чехла, есть заломы на ткани, но в принципе не критично. Да, я по-прежнему уставшая и слегка взмыленная форс-мажорными обстоятельствами, но красивая.
— А теперь ты выглядишь как женщина, которая точно знает, зачем приехала в ЗАГС, — подмечает Давид, скользнув по мне взглядом, таким… жадным во всех смыслах.
— Убить распорядителя? — вздыхаю. — Дашка нас точно проклянёт. И лишит внуков. Мало того, что прибудем с опозданием, так ещё и я с растрёпанной укладкой.
— Не преувеличивай. Она тебя любит, — спокойно отвечает Давид. — И знает, что ты делаешь всё, что можешь. Плюс ты не на отдых летала, а на научный симпозиум. Со сцены сразу в аэропорт помчала, и всё ради неё.
Отворачиваюсь к окну и кусаю губы. Улыбаюсь. Он всегда так — говорит какую-нибудь пронзительно нежную фразу между делом, а внутри меня всё переворачивается. Накопленный стресс смахивается словно пыль.
Да, продолжаю отдавать дань науке: участвую в международных проектах, читаю доклады, курирую несколько исследований. В университете тоже появляюсь, не смогла бросить студентов. Они мой воздух, моя молодость, мой толчок вперёд. Работаю, правда, с условием — я больше не живу на работе, как раньше. Я — приглашённый преподаватель. Без групп, без дипломников, без бесконечных заседаний кафедры. Только живые лекции и открытые встречи. И этого, как выяснилось, вполне хватает. Остальное время — на нас с Давидом. На жизнь. На себя.
Когда машина выруливает к нужному зданию, я делаю резкий вдох. Судорожно натягиваю туфли и выскакиваю из машины. Давид бросается к багажнику за подарками, а я, замерев у капота, прикладываю телефон к уху, чтобы сообщить бывшему мужу о своём прибытии.