– Я не знаю, – честно отвечаю. – Но это шанс для Данила.
Как бы мне ни было горько признавать это, но если бы я была на месте Ирины, то я бы тоже просила биологического отца своего ребенка спасти сына таким способом.
– А если согласится? – вклинивается Денис, и в его голосе впервые за этот разговор звучит не злость, а что-то похожее на страх. – Что тогда? Ты… уйдешь от отца?
Тишина.
Диана замирает, широко раскрыв глаза. Демьян стискивает челюсти. Все взгляды направлены на меня.
Я смотрю на своих детей, на их напряженные лица, на страх, который они пытаются скрыть, и понимаю: какой бы ответ я ни дала, он не удовлетворит их.
Даже если они кричат о том, что отец – предатель и подонок, то вряд ли хотят нашего расставания. Потому что в их картине мира папа и мама – единое целое и не могут существовать по отдельности.
– Я… – делаю глубокий вдох. – На самом деле я думаю о разводе.
– Даже если это было единожды и он не пойдет на повторную измену, а прибегнет к другим способам зачатия? – кажется, что мой средний ребенок единственный из нас всех мыслит рационально.
– Денис, я не знаю! – не выдерживаю. Поднимаюсь на ноги и наливаю стакан воды, надеясь получить хоть какую-то передышку. – Даже если они обойдутся без физического контакта… У него будет еще один ребенок от другой женщины… – начинаю задыхаться от одной мысли об этом.
– Мам, тебе плохо? – спрашивает Демьян.
– Да, сын, мне плохо! Мне так плохо, что я выть готова. Но еще мне плохо оттого, что я не знаю, что мне со всем этим делать, понимаешь? Не будет тут правильного или неправильного решения. Любое окажется тупиком. И как нам со всем этим дальше жить? – смотрю на их растерянные лица, мгновенно чувствуя стыд за то, что позволила себе быть слабой перед детьми.
– Мамуль, – поднимается со стула Денис и подходит ко мне, обнимая. – Мы с тобой. Что бы ты ни решила, мы на твоей стороне.
Прячусь в его могучих объятиях, чувствуя, как на глазах выступают слезы.
А когда сзади меня накрывают еще две пары рук, я уже не могу сдержаться и всхлипываю.
– Спасибо, родные! – успокоившись, наконец-то произношу, вытирая влагу с глаз. – Но и от папы вы не должны отворачиваться. Он вас любит и всегда думает о вашем благополучии в первую очередь.
– Он подумает о нашем, а мы – о твоем, – произносит старший сын. – Поэтому я не отпущу тебя одну на встречу с Ириной.
– Ты можешь меня сопроводить. Но разговаривать с ней я буду наедине. Мне не нужно, чтобы она закрылась. Я хочу знать ее правду.
– И ты готова к ней?
– Самое страшное уже случилось. Теперь нужно до конца распутать этот клубок.