– Да, ты тогда поехал к Борису.
Осознание того, что все произошло именно в ту ночь, прошибает меня ледяным холодом, от которого сводит органы.
– Ты… вы что? – смотрю на него в ужасе. – Вы у него под носом заделали Даньку?
Я не сразу слышу щелчок замка.
Вижу только, как Витя переводит взгляд в сторону, а затем хлопает дверь.
– Мам, пап! – кричит Диана, и я вздрагиваю, с ужасом подумав, что она могла слышать наш разговор.
Это недопустимо. Конечно, информация о том, что Данил вовсе не двоюродный брат моим детям, рано или поздно станет известна всем.
Но пока я сама еще не выяснила все нюансы и не свыклась с мыслью о том, что мало того что муж не хранил мне верность, так еще и плодом его предательства стал ребенок.
– Дочь? – удивленно смотрю на нее, пока она проходит на кухню и сначала обнимает и целует меня, а затем отца. – А ты чего так рано?
– Арина с родителями уезжает на выходные на какой-то юбилей дяди, – отвечает она спокойно.
– А ты что? Дома планируешь находиться?
– Ну да, – как-то странно смотрит на меня дочь. – А где мне еще быть?
– Прости, дочь, – понимаю, насколько подозрительно звучат мои вопросы. – Просто думала, ты на все выходные ушла.
– А что, так можно было? – удивляется она.
– Не слушай маму, – вмешивается Витя. – Мы лучше все вместе куда-нибудь сходим, да? – он смотрит на меня, по привычке отыскивая поддержку в моем лице, но я не в состоянии играть.
– Не думаю, – отвечаю твердо. – Я плохо спала.
– Пап, а давай поедем с тобой на ту выставку, про которую я вам говорила, а? – Диана смотрит на отца с восторгом. – Это последние выходные, когда можно посмотреть картины этого художника.
– Что там за художник такой? – чешет подбородок супруг.
– Модный и очень знаменитый. Все рилсы забиты видео с этой выставки, а я одна еще там не была.
Дочь тараторит, а у меня в голове крутится все то, о чем мне рассказал муж. Давнее знакомство с Ириной, ее влюбленность и то, когда между ними все это случилось, – все это перемешалось в голове вихрем в какую-то кашу. Мне нужно закончить этот тяжелый разговор, но я не стану это делать при ребенке.
– Мам, ты как? – Диана вдруг обрывает диалог с отцом и смотрит на меня с беспокойством. – Ты какая-то бледная. Тебе плохо?
Я пытаюсь улыбнуться, но чувствую, как губы дрожат.
– Все в порядке, Ди. Просто не выспалась. Давление, наверное.
– Может, тебе лечь отдохнуть? – предлагает она, и в ее голосе слышится забота, которая трогает меня до слез. Вот она, моя опора: дети, которые останутся со мной и не предадут, в отличие от их отца, что так вероломно разрушил наш брак.