Я собрала всю силу воли и оттолкнула его, повернув голову. Его губы скользнули по щеке.
— Нет! — это прозвучало уже как крик.
В этот момент дверь в комнату с грохотом распахнулась, ударившись о стену. На пороге, заполняя собой проем, стоял Сергей.
В опале
Воздух в крошечной каморке загустел так, что стало тяжело дышать. Время замедлилось, разбившись на тысячи острых осколков. Я видела каждый из них: пылинки, танцующие в луче света из окна, капли пота на виске Жан-Люка, искаженное смесью ярости и шока лицо Сергея.
Он не кричал. Не бросился на Жан-Люка с кулаками. Его молчание было страшнее любого удара. Он просто стоял и смотрел. Смотрел на меня, прижатую к косяку, с растрепанными волосами и губами, еще влажными от чужого поцелуя. Смотрел на Жан-Люка, который, опьяненный алкоголем и дерзостью, все еще не выпускал мою руку.
— Ваше Величество… — начал было Жан-Люк, пытаясь вытянуться по стойке «смирно», но его движение было запоздалым и неуверенным.
Сергей медленно перевел взгляд на него. Казалось, температура в комнате упала еще на несколько градусов.
— Руки, — произнес он тихо. Слово прозвучало как щелчок бича.
Жан-Люк разжал пальцы, будто моя кожа внезапно раскалилась докрасна. Я отшатнулась, потирая онемевшую руку. На предплечье проступали красные следы от его пальцев. Доказательство того, что происходящее не было моим решением.
— Объяснись, — это прозвучало уже как приказ, обращенный ко мне. В его голосе не было ни капли вчерашней мягкости, уязвимости. Только лед и сталь.
Мозг лихорадочно искал оправдание, какое-нибудь правдоподобное вранье, но язык не повиновался. Все, что я могла выжать из себя, был хриплый шепот:
— Это не то, что ты думаешь.
— А что тогда? — он сделал шаг внутрь. Комната стала еще теснее. — Что я должен думать, когда моя невеста тайком встречается с офицером в комнате прислуги, а мой «верный» подданный забыл о субординации и приличиях? А я, идиот, поверил вчера в какую-то сказку о «втором шансе».
Последняя фраза ударила больнее всего. В его глазах плескались ярость и боль, стремительно превращавшаяся в нечто черное и беспощадное.
— Ваше Величество, вина целиком на мне, — Жан-Люк, кажется, наконец протрезвел. Его голос дрожал, но он пытался сохранить остатки достоинства. — Я позволил чувствам взять верх над долгом. Леди Элеонора ни в чем не виновата, она…
— Молчать, — Сергей даже не взглянул на него. Его взгляд был прикован ко мне. — Ответь ты.
Что я могла сказать? Что это была встреча с резидентом Сопротивления? Выдать Изабеллу и всех остальных? Или солгать, что сама назначила ему свидание? Оба варианта вели к катастрофе.