Несмотря на догадки, услышать это вслух было все равно что получить тихий, но мощный удар под дых. Я положила руку на живот. Ничего не чувствовалось. Никакой волшебной связи, никакого тепла. Только страх и оглушительное: «А что теперь?»
— Что мне делать? — спросила я, и мой голос прозвучал чужим.
— Сохранять покой, — немедленно ответил мэтр Альбер, упаковывая свой саквояж. — Умеренное питание. Избегать сильных эмоциональных потрясений и… магических нагрузок. Ваш дар может вести себя непредсказуемо. Я составлю список травяных настоев и диетических рекомендаций. И, — он посмотрел на меня поверх очков, — побольше бывайте на свежем воздухе. Это полезно и вам и ребенку.
— Я понимаю, — кивнула я. — Благодарю вас, мэтр.
После его ухода я осталась сидеть в кресле. Анн-Мари бесшумно вошла и принесла кувшин с водой и тарелку с сухими галетами — видимо, первый пункт из будущей диеты.
— Его Величество распорядился, чтобы вы никуда не выходили сегодня, — сообщила она нейтрально. — Охрана у дверей и под окнами удвоена. Фрейлинам сказано, что вы нездоровы после вчерашнего приема.
— А что говорят во дворце? — спросила я, глядя, как кружатся в солнечном луче пылинки.
— Говорят разное, Ваше Величество. О войне. Некоторые шепчутся, что это кара богов за брак с узурпатором. Другие — что шанс для истинной королевы вернуть трон. В городе начинается паника. Цены на муку и соль уже выросли втрое. Ремесленные гильдии требуют от городского совета защиты.
Мир, который я только начала считать своим — с его школой, модными эскизами, запахом старой бумаги и масла в мастерской — трещал по швам. А внутри меня зарождалась новая жизнь, абсолютно беспомощная, особенно в такое время.
Вечером к гулу дворца добавились новые звуки — грохот колес, лязг железа, команды. Я подошла к окну, отодвинув тяжелую портьеру. Внутренний двор превратился в пункт сбора. Снег из белого стал черным. Сюда свозили со складов ящики с патронами в латунных гильзах, рулоны колючей проволоки с шипами, похожими на стальные цветы. Инженеры в запачканных маслом комбинезонах собирали на ходу какие-то переносные механизмы на колесиках — то ли малогабаритные паровые катапульты, то ли генераторы для полевых заграждений.
И повсюду были люди. Солдаты в сине-серебряной форме Буонотарде проверяли винтовки с причудливыми прицелами. Командный состав громко выкрикивал распоряжения, гарцевали лошади. А где-то в городе, я узнала это из шепота двух горничных, ополченцы получали старенькие алебарды из дворцовых арсеналов. Женщины — жены, сестры, матери — зашивали в подкладку мундиров маленькие мешочки с травами или свинцовые образки святого Элигия, покровителя солдат.