Выбрал же Толя этот супер-пупер-навороченный лицей. Только успевай отстегивать на всякие нужды. То класса, то школы, то учительницы, то царя-батюшки.
Статус, видите ли, Бардину не позволяет дочь в обычную школу водить.
А по мне, так, чем проще, тем лучше. И учителя старой советской закалки в муниципальных учебных заведениях дают знаний больше, чем эти современные мамзели, шагающие в ногу с прогрессивным миром.
Но Марине нравится, у нее там подружки, потому и помалкиваю. Да и папа без вопросов за все платит.
– Второй подъезд. Приехали, девчат, – информирует нас Михалыч, притормаживая у самого крыльца и сразу включая аварийки.
– Ну, с богом, – хлопает по коленям Галина и, рывком сдвинув дверь, вываливается на улицу.
Спрыгиваю за ней следом и непроизвольно ёжусь. Вторая половина апреля, а будто март на дворе. Холодно, ветрено и влажность повышенная.
– Какая квартира? – уточняю, подхватывая медицинскую укладку.
– Сто двадцать четвертая, – сверяется Галя с данными в планшете.
– Ага.
Пока она жмет цифры домофона, бросаю взгляд на нумерацию квартир и хмыкаю.
– Как обычно последний этаж.
– Ну-у-у… – ухмыляется Соболева в привычной манере, – когда везет, тогда везет.
– И не говори.
Пронзительное пиликанье домофона сменяется комфортной тишиной, а в следующую секунду раздается женский голос. Такой глубокий и грудной, что поражает и пробирает до мурашек:
– Я вас слушаю?
– Скорая.
В отличие от меня Соболева не зависает.
– Ой, как хорошо. Проходите, пожалуйста. Лифты слева, консьерж предупрежден, двенадцатый этаж.
ВИКТОРИЯ
Покинув лифт, осматриваемся. Большая, светлая парадная. Чистота, качественный ремонт, цветы в горшках. Уровень жилья бизнес-класса бросается в глаза.
Нужная нам квартира располагается за поворотом слева. Широкая белая дверь с зеркальными вставками, сбоку камера.
Успеваем подойти. Галина поднимает руку, но до кнопки звонка не дотягивается. Раздается тихий щелчок, ручка плавно опускается вниз, дверь распахивается.
На пороге нас встречает эффектная шатенка.
С меня ростом, а это примерно метр шестьдесят пять или около.
Внешность яркая, запоминающаяся. Бархатная кожа персикового отлива, лицо сердечком. Необычного, очень редкого желто-зеленого цвета большие раскосые глаза и пухлый розовый рот. Но самое броское в ней – густая грива медных волос, завивающаяся мелкими кудряшками, длиной до пояса.
Девушка или молодая женщина – сходу определить не удается. Выглядит она не старше двадцати двух – двадцати четырех лет, но возраста добавляет взгляд. Прямой, цепкий, без налета наивности, присущего молодым.