Смотрю на них, и душа рвется от того, что мне сегодня предстоит сделать.
Мне сегодня предстоит разрушить мир самых близких мне людей – своих детей. Тех, которым я сама прививала веру в любовь и в то, что она действительно существует. Прививала, искренне веря в нее. А теперь… теперь даже не знаю, как о ней буду говорить вновь, когда сама больше в нее не верю.
Молча сажусь за стол и, пусть кусок в горло не лезет, уверенно беру в руки вилку. Я буду есть, буду наслаждаться прекрасной кухней, а еще живым общением с девочками. Я по ним безумно соскучилась. Ну и, конечно же, я подожду и посмотрю, что там еще придумал Бардин.
Муж не заставляет себя долго ждать и, когда мы убираем со стола посуду и разливаем по чашкам чай, приносит из прихожей большой бумажный конверт.
– Откройте, – командует в своей привычной манере.
Девчонки, переглядываясь блестящими от предвкушения глазами, выполняют задание, и уже пару секунд спустя на стол высыпаются яркие цветные проспекты.
– Что это? – озвучивает Ришка и мой вопрос.
– Как что, мои дорогие? Это билеты, – гордо заявляет Анатолий. – Я решил отвезти своих любимых девочек к морю. Летим в отпуск на неделю! Круто же придумал?
Пока Ришка и Лана, впав в шок, изучают предложение туроператора, я цепляю бланки ноготками и раскладываю их на столе.
– Толик, а почему билета только четыре? – невинно интересуюсь. – Разве ты не летишь с нами?
– Лечу, конечно, – смотрит он на меня.
Улавливаю нарастающее в его взгляде напряжение – правильно чует, что гадость сейчас скажу – и с улыбкой акулы уточняю:
– А где же тогда пятый билет?
– Пятый? – переспрашивает он и тут же предупреждающе цедит. – Вика! Не надо!
Не надо было тебе, дорогой!
Не надо было изменять.
Не надо было меня унижать.
Не надо было быть дерьмом.
А я для себя уже все решила.
– Ну как же не надо, Толя? – цокаю языком. – Ты же сам сказал: решил отвезти своих любимых девочек к морю, – цитирую ему его же слова. – Вот я и уточняю, а разве твоя любимка Азалия с нами не полетит?
Конец ознакомительного фрагмента.