– Риша! – качаю головой.
На что она только отмахивается, как от неинтересного, и тут же переключается на более, по ее мнению, важное:
– А что у нас за повод такой для семейного торжественного обеда в понедельник появился, м?
– Не поняла.
Не скрываю удивления во взгляде.
– Э-э-э… это я не поняла, – младшая Бардина, сводит брови на переносице. – Папуля отзвонился, сказал, что через, – вытянув из заднего кармана джинсовых шорт телефон, проверяет время, – полчаса привезут ужин из ресторана. Мне нужно дождаться курьера, всё получить и помочь накрыть на стол. Даже Ланка приедет.
– Светлана?
– Ага. Она мне час назад звонила. Интересовалась поводом. Но я ни бе, ни ме, ни ку-ка-ре-ку… А ты, мамсик?
– Да я, в общем-то, тоже, Риш, ни бе, ни ме.
– Вот как? – сканирует меня взглядом дочка. Получает уверенный кивок и задумчиво жует нижнюю губу. – Очень интересно.
А мне вот неинтересно от слова «совсем».
Что еще Бардин задумал?
Обняв себя руками, растираю плечи. Всегда так неосознанно делаю, когда нервничаю.
– Погоди-погоди, мамуль, ты реально не в курсе что ли? – Маришка все никак не может успокоиться.
– Первый раз слышу.
– Упс! Вот я шляпа! – дочка хлопает себя ладошкой по лбу и поясняет поведение. – Так, может, это папочка сюрприз тебе подготовил, а я проболталась?
– Сюрприз? – кривовато усмехаюсь.
Что-то как-то не хочется мне от Толика новых сюрпризов. Совсем не хочется. В последнее время ничем хорошим они не пахнут, только лишь неприятностями и дерь…
– Ладно, иди пока душ прими, переоденься, – командует мелкая «начальница», отправляя меня наверх. – Я дождусь курьера и сделаю всё, как просил папуля. Уверена, он что-то задумал! И это что-то явно будет грандиозным!
М-да уж. Новость о разводе точно будет грандиозной.
Не знаю, как воспримут ее девочки – вряд ли аплодисментами и криками «Ура!» и «Бис!», но в любом случае я за честность. Скрывать от детей то, что касается их напрямую, по моему мнению, недопустимо.
Да, возраст, конечно, играет значение, и разбивать розовые очки ни Лане в двадцать четыре, ни Рише в четырнадцать очень не хочется, но, с другой стороны, себя я тоже люблю и уважаю, чтобы ставить интересы детей выше своих собственных и делать вид, что всё, как и прежде, в шоколаде.
Увы и ах, но нет!
Благодаря Бардину всё уже не в шоколаде, хотя цвет остался прежним.
Полчаса спустя, освежившись и переодевшись в свободный брючный костюм для дома, спускаюсь вниз. На кухне застаю обеих дочерей.
Заказ уже доставили, девчата споро в четыре руки расставляют тарелки и раскладывают приборы.
– Мама, привет! – Светланка, заметив меня, оставляет все на столе и приближается.