И мне…
Мне тоже неприятно быть «другой женщиной». До сих пор.
Ежусь и увожу внимание на сменяющийся пейзаж. Еще снег лежит, мир находится в спячке, и я тоже в спячке. Так долго…
Прикрываю глаза.
Хочу проспать и путь, и нашу встречу, потому что под ложечкой сосет, и я нервничаю. Мне кажется, что сейчас что-то бахнет. Такое ощущение, что мир замер не просто так, и дело не в сезоне. Он готовится бахнуть свое «затишье перед бурей». А я к этому готова? Не уверена.
Наш дом встречает неожиданным отторжением. Нет, здесь ничего не изменилось. Все тот же шикарный особняк, все тот же идеально убранный снег. Дорогие машины. Только я будто в той больнице другим человеком стала и вижу теперь все иначе. Чувствую себя здесь «не дома», а инородным телом. Которое выпихнули в другую реальность, словно я не человек — ненужный элемент их экосистемы; и плевать всем, как я там, в другой реальности. Главное, чтобы не бросала тень на фамилию.
Так горько от этих мыслей, но по итогу — они меня готовят. Помогают. Да, здорово помогают. Потому что стоит мне только переступить порог, я по глазам отца и матери вижу, что они не рады будто видеть меня здоровой и целой — они злятся.
Конечно, нет. Это я утрирую. Меня обнимают все по очереди начиная с моих родителей, заканчивая родителями Артура, но… это настроение, которое летает в воздухе…да, они все злятся. Не на то, что я осталась цела, разумеется, а на то, что вообще угодила в эту ситуацию.
— …А я говорил! Я сто раз тебе говорил, что эта твоя учеба до добра не доведет! — подтверждает мои мысли отец, когда мы занимаем места за столом.
Мама кивает.
— Да, Агния. Видишь? Сто раз тебе говорила, что неженское это дело!
— Ты могла умереть, — поддерживает ее мама Камила, — Ты это понимаешь? Как опасно в наше время даже в больницу идти! Ужас! И куда смотрит охрана?
— А что они охраняют? Видимость! — фыркает отец, потом обращает взор на меня, — Завязывать надо, принцесса. С этим всем бредом! Детей родить, дом создавать. А ты все бегаешь…вот чтобы мы делали, если бы тебя…я даже произнести этого не могу!
А я не могу поверить.
Что они винят меня в том, что произошло! Что им хватает…блядь, наглости!
Сжимаю сильнее вилку и вдруг говорю.
— Простите.
На меня поворачиваются сразу все, а я от злости взгляд удержать не могу. Упираю его в тарелку, где яростно долблю куриную грудку своими приборами.
— Мне очень жаль, что я вас разочаровала. Была плохой дочерью и женой. А еще мне пиздец, как жаль, что я не умерла в…