— Агния! — испуганно восклицает мама.
Уверена, ее напрягло не то, что я говорю…точнее, не смысл, а слова. Точнее, «слово». Неприличное. Грязное. Но оно по факту чище, чем все, что здесь происходит.
Я вдруг понимаю, что не готова сидеть и выслушивать. В очередной раз. Какая я «НЕ ТАКАЯ СУКА».
Встаю.
— Я наелась и чувствую себя плохо, так что поеду домой.
— Но… — начинает отец, а его перебивает Артур.
Он встает следом и кивает, вытирая губы салфеткой.
— Я тоже наелся. Поехали.
— Артур! — шипит его мать, — Ты поддерживаешь ее поведение! Потакаешь! Сколько можно уже?! Я…
— Я определенно ее поддерживаю, — хмыкает он, — Потому что считаю так же. Вам бы благодарными быть, что все обошлось. А вы…что творите, мать вашу?! Поехали.
Он мягко берет меня за локоть. Знаете, такое происходило часто — я имею в виду, что он заступался за меня. Это не впервые. Но мне еще ни разу на самом деле не было настолько нужно чувствовать его поддержку. И прикосновения.
Сложно это — чувства, да? Когда мы едем обратно, Артур сжимает мою руку твердо, но мягко. Нежно гладит ее большим пальцем. Мы не смотрим друг на друга: он ведет машину, а я наблюдаю за сменой пейзажа за окном его машины. Там спячка. А я уже проснулась — вот что я чувствую. Будто в моменте сбросила с себя чары забвения, и пусть мир еще меня не догнал, я его впервые наоборот перегоняю.
В голове формируется решение. То, что я уже знаю. Которое я уже прокручивала миллион раз, разрабатывая тот или иной сценарий. Дополняя его деталями. Но сейчас нет страха, который у меня был раньше. Этот ужин многое показал, а в частности: я так боялась остаться одна, хотя уже была одинока. Просто не хотела себе признавать, но это правда — моя семья заботится исключительно о своем имидже. Наверно, они любят меня, но «постольку/поскольку», а не вопреки, как детей полагается любить.
И Артур…
Я чувствую, что сердце мое все еще отзывается на него, только…черт возьми! Мне хочется, чтобы меня так гладил мой мужчина , чтобы он дарил мне нежность и участие, а не поддерживал «постольку/поскольку».
Я хочу искренности. Я хочу настоящих отношений. Я хочу быть единственной. Я хочу семьи и детей. И я хочу развода.
Да, я хочу развода…
«Гештальты»
Агния
— Тебе необязательно оставаться, — говорю, когда мы пересекаем порог нашего дома, который так нашим-то и не стал.
Это грустно.
Я оглядываю квартиру, вспоминаю, как мечтала когда-то, два года назад, что у меня получится взять всё. Так этого хотела…
Его.
И меня.
Нас.
Смотрю на дверь его кабинета и слегка улыбаюсь. Перед глазами встает картина, как я старалась стать ближе, подбирая мебель, украшения — так глупо…конечно, тогда я так не думала. Сейчас все понимаю. Можно заставить кого-то жениться на человеке, но любить его не заставишь ни упреками, ни давлением, тем более глупой картиной, даже если она очень симпатичная. По итогу ничего никогда не будет достаточно…