Обходит со всех сторон, поправляет тугой локон, одобрительно кивает.
— Очень хорошо… — потом смотрит мне в глаза, а в ее слезы стоят — так трогательно… — Не верю, что уже взрослая… Ты у меня такая красивая, малышка! Он сразу упадет отцу в ноги и никах* станет его единственным желанием!
Я смеюсь громче. Иногда мамина эмоциональность — золото. Она способна разрядить любую, напряженную обстановку, скрасить любую мину! Но иногда даже это доходит до абсурда.
Киваю пару раз.
— Ну конечно! Мама, что ты такое говоришь?
— Правду и только правду! Я, вообще-то, врать не умею! — обиженно бурчит, отворачивается, чтобы сложить мои вещи (по-простому занять руки), а я подхожу ближе.
Встаю позади, обнимаю ее нежно и кладу голову на плечо.
— Ну что ты обиделась? Такой день же! Как радоваться за меня будешь, когда он падет ниц, если губы надула?
Мама начинает хихикать, смотрит через плечо хитро, а я целую ее в нос и отхожу. Сразу щурюсь.
— А теперь колись. Знаешь, кто он?!
— Агния, ты же в курсе, что…
— О боже! Ты знаешь! — мандраж сильнее вцепляется мне в сердце, и я расширяю глаза.
Хватаюсь за ее запястья с широко распахнутыми глазами.
— Говори же, ну!
Мама медлит всего мгновение. Как и многие женщины, она обожает сплетни, а тайны хранить не умеет совсем. Даже на праздники! Если у нее правильно спросить — все выложит! Пароли, явки — еще до того, как ты развернешь красивую упаковку, уже знать будешь, что именно тебе купили!
И сейчас она точно не выдержит!
Мама слишком волнуется, слишком счастлива, ее слишком кроет от количества эндорфинов, а они никогда не способствовали прикусанному языку.
— Ладно! — заговорщически берет меня на руку и сажает на небольшой диванчик у моего любимого, французского окна, — Никогда не поверишь!
— Ну же, не томи! Говори!
— Это…Артур Аланов!
В первое мгновение я не понимаю, что она сказала. Сердце слишком сильно стучит, а хребет крутит холодок, маленькой змейкой обвиваясь вокруг каждого позвонка.
— Повтори? Я не сосредоточилась!
— Артур, малышка! Это Артур!
Снова ступор.
Нет, мне, наверно, показалось.
— Кто?
— Господи, Агния! Если будешь вести себя также, он подумает, что ты умственно отсталая! А ну-ка, возьми себя в руки!
— Ну сколько можно вас ждать?! — отец не дает мне этой возможности, врываясь в комнату, — Они уже почти…
Замирает, глядя на меня.
Я бы непременно покраснела, правда, но сейчас слишком шокирована. Папа рассматривает меня, его глаза сияют, а я думаю лишь об этом имени, точнее, о его владельце…
Артур…
Моя первая любовь, которой я никогда бы не призналась лично! Мой…жених?…