— И что он ответил? Прислал войска забрать непутевого сына?
— Он не ответил. И не пришлет. У него есть наследник, мой старший брат. Я всегда был лишним. Неудобным. Слишком слабым магом для королевской семьи. Мое исчезновение его только обрадует.
Он говорил без жалости к себе. Просто констатировал факты. Это прозвучало правдиво. Слишком правдиво.
Я отвернулась, снова глядя в окно. В голове был хаос. Все, что я знала, рухнуло. Но его слова… они вписывались в то, каким он был все эти месяцы. Молчаливым. Надежным. Никогда не хвастался, не требовал благодарности. А еще, похоже, врал про отца…
— Зачем ты сказал сейчас? — спросила я, не глядя на него. — Мог бы продолжать молчать. Справился бы с обвалом как-нибудь иначе.
— Не смог бы. Лед летел прямо на тебя. У меня не было времени думать. Сработал инстинкт.
— Защитить ценный объект наблюдения?
— Защитить тебя! — он повысил голос, и я наконец обернулась. Его глаза горели. — Просто тебя, Элина! Женщину, которая тащит на себе все это хозяйство. Которая боится, но не сдается. Которая даже сейчас, беременная, думает не о себе, а о том, как спасти всех остальных. Я защищал тебя. Не принцессу, не хозяйку долины. Тебя.
Он тяжело дышал. Мы стояли и смотрели друг на друга через всю комнату.
— Я скрывал свой титул, потому что он не имеет значения здесь, — продолжал он уже спокойнее. — Он только помешал бы. Люди бы сторонились. Боялись. Или, наоборот, лебезили. А я хотел быть просто Артемом. Тот, кто может помочь. Кому можно довериться.
— А враги твоего отца?
— Они далеко. И им нет дела до младшего сына, который сбежал в глушь. Для всех я просто пропавший. Мертвый, наверное. Так безопаснее. И для меня, и для… для тех, кто рядом.
Он снова сделал шаг вперед. Теперь между нами оставалось всего пару метров.
— Я предлагаю тебе не королевскую охрану, — сказал он. — Я предлагаю себя. Свои руки. Свою слабую магию камня. Свою верность. Я буду твоим щитом. Не потому что должен. Потому что хочу.
Я смотрела на него. Искала в его лице фальшь, игру. Видела только усталость, напряжение и какую-то странную решимость.
— А если Каэль вернется с войском? Если провалы поглотят всю долину? Если все станет совсем плохо? Ты все равно останешься?
— Да.
— Почему?
Он замолчал. Потом ответил так тихо, что я почти не расслышала.
— Потому что здесь мой дом. Потому что я верю в то, что ты делаешь. Ты мне небезразлична.
В комнате стало очень тихо. Эти слова повисли в воздухе, тяжелые и неловкие.
Я не знала, что сказать.
— Мне… нужно время, — выдохнула я. — Чтобы все это переварить.