Один раз.
Низко.
Тяжело.
Так, что хрустальные подвески на люстрах дрогнули.
Придворные вскрикнули. Мираэль вцепилась в рукав Рейнара. Стражники схватились за рукояти мечей.
Канцлер Лиор побледнел.
— Старый монастырь, — прошептал кто-то.
Элина стояла с печатью в руке и чувствовала, как по коже поднимается дрожь.
Она не знала, что происходит.
Но впервые за много месяцев эта неизвестность не была клеткой.
Она была дверью.
Рейнар медленно посмотрел на неё.
— Что ты сделала?
Элина сжала печать.
— Взяла своё.
Колокол ударил второй раз.
Теперь уже никто не притворялся, что это случайность.
За высокими окнами тронного зала начал падать снег, хотя утро ещё не обещало непогоды. Белые хлопья кружились за стеклом, ложились на балюстрады, на каменных драконов, на алые флаги дома Вейранов.
Рейнар шагнул к ней, но Элина подняла свободную руку.
— Нет.
Он остановился.
Так просто.
И это было почти невероятно.
— Разводной свиток, — сказала она канцлеру.
Лиор моргнул, будто вернулся издалека, затем быстро поставил печать Совета. Рейнар подписал первым. Резко, размашисто, с такой силой, что перо едва не прорвало бумагу.
Потом свиток поднесли Элине.
Она посмотрела на своё имя.
Элина Вейран.
Последний раз.
Рядом с ним оставалось пустое место для подписи.
— Я не Вейран, — сказала она.
Канцлер застыл.
Рейнар медленно поднял голову.
— Что?
Элина взяла перо.
— С этого дня я возвращаю себе родовое имя.
Её пальцы дрогнули только один раз.
Она вывела:
Элина Астер.
Перо остановилось.
Колокол за окном ударил в третий раз.
На этот раз звук был не траурным.
Он был приветственным.
Старый канцлер отступил на шаг. В его взгляде теперь было не просто беспокойство. Узнавание. То самое узнавание, которое люди пытаются спрятать, когда правда внезапно выходит из подвала прошлого и встаёт посреди зала.
Рейнар увидел это.
— Лиор? — спросил он резко.
Канцлер опустил глаза.
— Всё оформлено по закону, ваша светлость.
— Я не об этом.
— Сейчас не время.
— Сейчас как раз время.
Элина закрыла шкатулку.
— Нет, Рейнар. Твоё время закончилось.
Она повернулась к залу.
И увидела их лица.
Тех, кто пришёл смотреть на её падение.
Теперь они смотрели иначе.
Не с любовью, нет. При дворе любовь вообще была редкой гостьей. Но с осторожностью. С тревожным любопытством. С раздражённым пониманием, что женщина, которую собирались проводить смешками до дверей, вдруг ушла не вниз, а в сторону, куда никто не решался смотреть.
— Леди Астер, — негромко произнёс канцлер.
Это обращение легло на мрамор как первый камень нового дома.
Элина кивнула ему.
— Благодарю.
Она сняла с пальца брачное кольцо.