Ардан поставил чашку на стол.
— Я пришлю людей к полудню. Они будут подчиняться Киру в вопросах постройки и Марте в вопросах доступа к печи.
Марта подняла брови.
— А мне нравится север.
Рейнар на пороге тихо сказал:
— Элина.
Разговоры стихли.
Она повернулась.
Он не вошёл.
— Можно?
Порог молчал.
Элина тоже.
Потом кивнула:
— До стойки. Не дальше.
Рейнар вошёл.
Печь в глубине пекарни вспыхнула, но не оттолкнула его. Только осветила так резко, что все увидели: дракон-наместник стоит в закопчённой пекарне среди людей нижнего города и не знает, куда деть руки.
Это было почти невероятно.
Рейнар подошёл к стойке и положил на неё небольшой тёмный предмет.
Браслет Мираэль.
Тот самый.
Теперь без её руки он выглядел ещё старше и злее. Тёмное золото словно впитало чужую тень.
Рина отшатнулась.
Половина печати у неё на груди нагрелась так, что девочка схватилась за шнур.
Элина шагнула к ней, но Рина выпрямилась сама.
— Я не боюсь, — сказала она.
Голос дрожал.
Но слова стояли.
Рейнар посмотрел на неё.
Не как на угрозу.
Впервые — как на ребёнка.
— Тебе и не нужно, — сказал он.
Рина нахмурилась, будто не знала, что делать с таким Рейнаром.
Элина тоже не знала.
— Браслет связан с закрытым кругом, — сказал Рейнар. — Я нашёл в архиве знак слепого судьи. Он принадлежал не Совету официально, а тем, кто действовал внутри него. Их называли Хранителями тишины.
— Ужасное название, — сказала Марта.
— Точное, — ответил Лиор, входя следом.
Он выглядел старше, чем вчера, но держался прямо. В руке у него был свиток, перевязанный серой лентой.
— Они следили, чтобы правда о старом огне не вышла за стены Совета. После пожара монастыря именно они признали род Астер опасным.
Элина похолодела.
— И дом Вейранов согласился?
Лиор опустил глаза.
— Дом Вейранов тогда получил власть над монастырской землёй.
Марта тихо сказала:
— Вот и цена тишины.
Рейнар стоял неподвижно.
Элина смотрела на него.
— Ты знал?
— Нет. Не это. Но теперь знаю.
— И что сделаешь?
Он поднял взгляд.
— Открою архив Совету.
Лиор резко повернулся.
— Ваша светлость…
— Весь.
Канцлер побледнел.
— Это ударит по дому Вейранов.
— Значит, ударит.
В пекарне стало так тихо, что слышно было, как с крыши срывается талая капля и падает в ведро.
Элина не ожидала этого.
И, кажется, Рейнар это понял.
— Я не прошу за это доверия, — сказал он. — Только времени.
— Время не моё одно.
Она посмотрела на Рину.
На Лиссу.
На людей у стола.
— Сколько?
— До вечернего Совета.
— Сегодня?
— Да. После пожара старшие дома не смогут делать вид, что ничего не происходит. Я созвал их сам.
— Ты хочешь, чтобы я пришла?
— Да.
Элина устало усмехнулась.