Волков ждал в холле у стены. Что-то смотрел в телефоне, потом поднял голову и сразу заметил меня.
— Всё нормально?
Голос был обычный, но взгляд тут же зацепился за папку.
Я посмотрела на него и не смогла ответить.
Еще утром казалось, что главный вопрос между нами — как не потерять друг друга. Теперь предстояло решить, какой будет вся остальная жизнь.
— Наташ?
Папка хрустнула под пальцами.
— Мне предложили работу, — выдавила я.
Волков чуть нахмурился.
— В Москве?
Сказать «нет» оказалось труднее, чем должно было.
Я покачала головой.
— У вас.
Прошёл год.
Запах кофе снова разбудил меня раньше будильника.
На кухне звякнула чашка, потом тихо хлопнула дверца холодильника. Сергей готовил завтрак, как обычно: без лишнего шума, но так основательно, словно от этого зависела работа всего северного филиала.
Я накинула халат и вышла из спальни.
На столе уже стояли две тарелки. Рядом лежал хлеб, сыр, огурцы, а на плите поджаривалась румяная глазунья. Сергей стоял спиной ко мне, в домашней футболке и спортивных брюках. Волосы после душа еще не высохли.
— Доброе утро.
— Доброе.
Он обернулся, окинул меня взглядом и протянул кружку.
— Выспалась?
— Почти.
— Тогда сначала кофе.
— А потом?
— А потом посмотрим.
— Очень загадочно.
— Просто настроение хорошее.
От привычного аромата кофе вдруг стало не по себе. Ненадолго, всего на пару секунд, но раньше такого не случалось.
— Спасибо.
Волков коснулся моей руки и кивнул на стол.
— Остынет.
— Уже сажусь.
— Вот и хорошо.
Улыбка мелькнула так быстро, что другой человек ее бы и не заметил.
Год назад я стояла в московском учебном центре с папкой в руках и не могла признаться Волкову, что мне предложили работу на севере. А теперь в прихожей красовались мои сапоги, в ванной стояли крема, в кабинете лежали рабочие папки, и каждое утро начиналось с его голоса на кухне.
— Сегодня на объект? — спросила я, садясь за стол.
— Да. Вернусь поздно.
— Насколько поздно?
— Постараюсь до ужина.
— Значит, к ночи.
Сергей поставил передо мной тарелку и наклонился, чтобы поцеловать в висок.
От яичницы снова повело мутной волной. Не сильно. Так, на секунду. Последние дни такое случалось всё чаще. Наверное, устала.
Месяц выдался плотным: проверки, новый график, два конфликтных участка и люди, которые сначала долго привыкали к «московской начальнице», а теперь тащили ко мне каждый спорный вопрос.
— Ты не ешь, — заметил Сергей.
— Ем.
— Вилкой водишь.
Пришлось отрезать кусок глазуньи и отправить в рот. Получилось проглотить только потому, что он смотрел.
— Вот видишь.
— Горжусь собой.
— Правильно делаешь.