По лицу Наума проходит тень. Он подается ко мне, пыша праведным гневом.
– Вот как ты обо мне думаешь? Что я собственной жене завидую настолько, что налево готов пойти? Ты за кого меня принимаешь?!
– А ты меня за кого? – с вызовом вскидываю подбородок. – Ты знал, на ком женился, знал, что я этим горю после того, как моя родная сестра от онкологии погибла! Знал, сколько для меня это значит! Раз ты с самого начала хотел себе послушную домохозяйку, которая все бросит и будет с высунутым языком вокруг тебя бегать, приплясывая, так что ж другую не выбрал?? Уж извини, что я не хочу быть безмолвной обслугой, которая бы борщи варила, белье гладила, ребенка растила и при этом была благодарна за то, что великий хирург на ней женился! Выбери другую!
– Не нужна мне другая, мать твою! Я тебя люблю!!! – рявкает во все горло Астахов и в сердцах шарахает кулаком по стене. – Мне ты всегда была нужна, а не кто-то другой!
– А теперь что изменилось? Я осталась прежней!
– В этом и дело, – морщится Наум. – Годы идут, мы меняемся, Юля, взрослеем. Стареем, если хочешь, как ни отфыркивайся. А ты все живешь тем днем, когда Катя умерла и ты поклялась лекарство от рака найти. И теперь жизнь на это готова положить. Нашу с тобой жизнь. Ты не виновата в том, что случилось с твоей сестрой. Тебе надо жить дальше, а не сжирать себя от чувства вины.
Я отшатываюсь и поджимаю губы.
– Даже не думай тут сеанс гребаной психотерапии проводить, – шепчу севшим голосом. – Не после того, как я тебя с другой сняла.
– Я знаю, что ты боишься, что с нашим ребенком случится то же, что и с Катей. Поэтому ты все тянешь и отговорки придумываешь, но…
– Замолчи!
Я пихаю Наума, бью его кулаками по груди, вымещая всю злость, все накопившуюся боль . Меня потряхивает от переизбытка эмоций.
– Заткнись! Не смей ничего говорить! Предатель! Ты с другой переспал и еще меня виноватой хочешь выставить?! Видеть тебя не хочу! Пусти меня!
Астахов перехватывает мои запястья.
– Юля, хватит.
– Нет, Наум, не хватит! Я развожусь с тобой, понятно?! Выйду отсюда и в ту же секунду подам на развод!
Наум притягивает меня против воли к себе, не разжимая хватку на запястьях.
– Я тебя никуда не отпущу, – цедит он глухо. – Даже думать забудь про развод. Его не будет.
– Это не тебе решать!
– Это нам обоим решать. Я десять лет строил эту семью. Десять лет, Юля! И я не позволю тебе все разрушить из-за наших оплошностей!
– Наших? – хохотнув, переспрашиваю я, вглядываясь ему в глаза снизу вверх. – Ты только что сказал “наших”? Серьезно, Наум?
– Мы оба совершили ошибки.