Наум сжимает челюсть и отводит взгляд. Этого достаточно, даже слов никаких не надо больше.
– Господи, – выдыхаю я.
Ноги подкашиваются и мне приходится схватиться за край стола, чтобы не осесть прямо на пол.
– Ты же мне в трубку нашептывал, какая я красивая и как тебе меня не хватает, что ты хочешь меня до искр из глаз… а потом ты, получается, сбрасывал звонок, убирал телефон и шел к ней? К этой белобрысой? Так?
– Не утрируй, – морщится Астахов.
– А что, не так было? Ты мне лапшу на уши вешал про то, как скучаешь, уже после того, как с любовницей перепихнулся?
Голос против воли дрожит и срывается, приходится порывисто обнять саму себя за плечи. Так себе поддержка, но это хоть как-то помогает позорно не расплакаться.
– Я не врал, когда говорил, что скучаю по тебе. При чем тут вообще любовница? – цедит жестко Наум. – Одно другого не отменяет.
– Для меня отменяет! – сорвавшись, выкрикиваю я. – Для любого нормального человека отменяет, Астахов!
Муж скрещивает руки на груди и окидывает меня холодным взглядом.
– Юль, а ты что взамен предлагаешь? – спрашивает он с нажимом. – Созвоны до утра, переписки, голосовые? Мне тридцать два года, я не мальчишка, чтобы по видеосвязи с тобой каждый раз ладошки стирать. Мне нормальный секс нужен, с живой горячей бабой.
Кровь приливает к лицу, и мне хочется провалиться сквозь пол от того, с какой грубой пошлостью он об этом говорит. Так и подмывает спросить, как же наша любовь? Неужели все банально только к койке свелось? Но Наум продолжает, разгорячившись:
– Испокон веков у нас бабы мужиков ждали, а тут я при живой жене себя инцелом чувствую! И это я про быт не заикаюсь даже, про прогулки и ужины в ресторане вообще молчу. Знаешь, что? Тебе ведь рожать пора, Юля, – вдруг говорит Наум глухо, глядя исподлобья, будто он давно носил в себе эти слова и наконец выпустил. – Не через пару лет или после защиты, не когда-нибудь потом, а уже сейчас. Нам обоим пора. Мне нужна семья, нормальная, полноценная, с ребенком, а не вот это все. Я хочу прийти домой и увидеть жену, а не записку на холодильнике “Уехала на конференцию, вернусь в субботу”.
У меня перехватывает горло. Потому что эти слова из уст мужа добивают окончательно. Как последний гвоздь в крышку гроба. Мы оба избегали этой темы или не договаривали до конца, если случайно разговор заходил. Но это висело между нами, как дамоклов меч.
Сначала учеба была тяжелая, потом интернатура, после нужно было на квартиру заработать, кредиты отдать, да и машина нужна… работы у обоих много, я еще в аспирантуру пошла, мечтая узнать больше в профессии, получить больше опыта, чтобы помогать ребятишкам. Ведь врач – это призвание, это по зову души. И мы оба негласно откладывали серьезный разговор о детях, зная, как обоим тяжело, что пока лучше повременить…