Я подняла глаза и увидела: Гельд уже не слышит меня. Его ревнивые драконьи глаза видят только измену. Видит нас вдвоем в спальне. Видит то, чего не было. Видит мой живот, но не знает, что кроется за натянутой кожей. Он слышит только то, что нашептывает ему ревность.
— Поверь. Поверь мне. Я умираю… — прошептала я, стуча зубами.
Я не знала, что это… Мои слезы или мое упорство… Но Гельд нарушил тишину.
— Хорошо. Пусть будет проверка. Это твой последний шанс. Позовите лучших магов из магического совета!
Мои губы задрожали: “Спасибо!”. И я сквозь зубы, сквозь слезы втянула пропитанный осуждением воздух.
Жар погас. Я выдохнула — и тут же пожалела.
— Разденьте её! — приказал Гельд, отвернувшись от меня. — Пусть все видят правду.
Слуги подняли меня и поставили на ноги, а затем сорвали с меня платье.
Холод впился в кожу — но я почувствовала другое. Его взгляд. Тяжёлый, прожигающий ткань насквозь. На мгновенье в его глазах промелькнул голод. Я знала этот взгляд. Он будоражил меня по ночам, пока снова и снова представляла, как его пальцы изучают в темноте мое тело. И в этом была пытка из пыток: стоять голой перед всем двором, показывая то, что раньше принадлежало только ему.
На мне осталась только тонкая рубашка, обтягивающая чужой, предательский живот. Холод впился в кожу. Я стиснула зубы от боли. Я так похудела за время болезни, что он должен заметить!
Я поймала его взгляд. И, к моему стыду, мое тело ответило не страхом — теплом глубоко внутри, там, где проклятие грызло плоть.
“О! Да ей скоро рожать!”, — слышались голоса, но резкий и страшный взгляд Гельда заставил придворных умолкнуть.
Я смотрела на него и беззвучно молилась:
О, боги, если вы есть в этом мире…
Пусть хоть один маг увидит правду. Пусть скажет: «Это проклятие». Пусть среди них окажется тот, кто знает, что это…
И тут я устыдилась. Я и так просила у судьбы слишком многого. Чтобы он был жив, чтобы он вернулся, чтобы я дожила до его возвращения.
В зал вошли пятеро магов в серебряных мантиях и поклонились императору.
“Магический совет”, — пронеслось в голове. Это были самые сильные маги империи.
Их руки легли на мой живот. Магия скользнула по коже, пробираясь внутрь меня. Их пальцы дрожали от силы магии, когда они касались моего живота.
Йостен знал правду. Но молчал. Я видела, как чародей нервно сглатывает.
“Почему ты молчишь? Скажи им!”, — умоляла я взглядом.
Но Йостен молчал.
— Все признаки показывают беременность, — объявил старший из магов, стряхнув заклинание с пальцев. — Ошибки быть не может, ваше императорское величество. Императрица беременна. Вне всяких сомнений!