Он замолчал, настороженно глядя на меня.
Я достала из папки ещё один лист — распечатку из ЕГРЮЛ, которую нашла вчера ночью.
— ООО «Вектор», — прочитала я вслух. — Учредитель Ратманова Елена Васильевна. ИП Ратманова Е.В., получающее двести пятьдесят тысяч в месяц за консультации, тот же человек. — Я подняла глаза на него. — Ратманова фамилия Алины. Елена Васильевна — её мать. Я проверила.
Тишина.
Андрей сидел неподвижно, и я видела, как меняется его лицо. Как сползает маска уверенности, обнажая то, что под ней, — страх, злость, понимание, что он пойман.
— Так объясни мне, пожалуйста, — я говорила теперь жёстко, чеканя каждое слово. — Почему деньги, которые ты якобы спасал для своей семьи, уходили на счета фирм, принадлежащих семье твоей любовницы? Почему мать Алины получала от нашей компании три миллиона в год? Это тоже часть твоего гениального плана спасения?
Он молчал. Смотрел на меня, и в его глазах я видела, как лихорадочно работает мозг, как он ищет выход, новую ложь, новое объяснение.
— Оля, это не то, что ты думаешь…
— Нет, Андрей, — я встала, собрала документы в папку. — Это именно то, что я думаю. Ты выводил их через фиктивные фирмы. А последние полгода эти деньги шли твоей любовнице и её семье. Пока я считала копейки, пока отказывала себе во всём, пока тянула на себе дом и ребёнка — ты спонсировал свой роман на стороне. На мои деньги. На деньги, которые должны были принадлежать нашей дочери.
Я подошла к двери, остановилась на пороге.
— Счета останутся заблокированными. Завтра я встречаюсь с адвокатом, и мы начинаем процедуру раздела имущества. Официально. Через суд. Со всеми этими документами в качестве доказательств.
— Оля, подожди…
— И ещё, Андрей, — я обернулась, посмотрела на него в последний раз. На этого человека, которого когда-то любила. Которому доверяла. Ради которого отказалась от себя. — Не пытайся связаться с Аллой Сергеевной или кем-то из сотрудников, чтобы обойти блокировку. Любая попытка вывести деньги будет зафиксирована и передана в правоохранительные органы. Ты меня знаешь, я не блефую.
Я вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
В коридоре остановилась, прислонилась к стене. Ноги дрожали. Руки дрожали. Всё тело била мелкая дрожь, словно я только что пробежала марафон. Но я сделала это. Я посмотрела ему в глаза и сказала правду. Не отступила. Не поверила в очередную ложь.
Екатерина Сергеевна уже ждала меня. Поднялась навстречу, протянула руку для пожатия, и я заметила, как её взгляд скользнул по моему лицу, по папке под мышкой. В её глазах мелькнуло что-то — то ли удивление, то ли одобрение.