И ещё кое-что. То, что я нашла вчера вечером, когда не могла уснуть и продолжала копать в интернете.
Сначала я нашла в ЕГРЮЛ учредителя «Вектора» — Ратманова Елена Васильевна. Имя ничего мне не говорило. Но фамилия зацепила. Ратманова. Необычная, редкая. Где-то я её видела.
Я достала из сумки блокнот — тот самый, в который Алина записала свой адрес в тот страшный день. Вот её почерк, округлый, с завитушками: «Ратманова А.С., ул. Академика Королёва, д. 15, кв. 78».
Ратманова. Та же редкая фамилия, что у учредителя «Вектора».
Дальше было просто. Я нашла Алину в социальных сетях — вбила имя и фамилию, добавила город. Её страница оказалась открытой. Пролистала фотографии до семейных. Вот она с женщиной постарше на фоне моря, подпись: «Отдыхаем с мамой». Ещё одно фото — две женщины за праздничным столом: «День рождения мамули! Елена Васильевна, ты лучшая!»
Елена Васильевна Ратманова. Учредитель «Вектора». Мать Алины.
Всё сходилось. Всё складывалось в идеальную картину предательства.
Я услышала его раньше, чем увидела. Быстрые, тяжёлые шаги по коридору. Громкий голос, что-то резкое, обращённое к кому-то из сотрудников. Потом дверь переговорной распахнулась с грохотом.
Андрей ворвался внутрь — красный, взъерошенный, без пиджака, галстук съехал набок. Глаза бешеные, на скулах ходят желваки. Он остановился на пороге, тяжело дыша, уперев руки в бока.
— Что ты наделала? — прошипел он. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала?
Я не встала. Не шевельнулась. Просто смотрела на него снизу вверх, сложив руки на столе поверх документов.
— Закрой дверь, — сказала я спокойно. — Не думаю, что ты хочешь, чтобы весь офис слышал наш разговор.
Он дёрнулся, словно хотел возразить, но потом развернулся, захлопнул дверь. Стёкла задрожали от удара. Подошёл к столу, навис надо мной, упершись ладонями в столешницу.
— Ты идиотка, Оля, — голос низкий, угрожающий. — Ты чёртова идиотка. Ты заблокировала счета, и теперь мы все погибнем. Все! Ты, я, Лиза — все!
— Сядь, — я указала на стул напротив. — И объясни мне спокойно.
— Спокойно?! — он взвился, ударил кулаком по столу так, что подпрыгнула моя папка. — Какое, к чёрту, спокойно?! Ты понимаешь, что ты заморозила?! Ты хоть знаешь, что это за деньги?!
— Знаю, — я открыла папку, достала распечатку. — Двенадцать миллионов через «Вектор» по завышенным ценам. Шесть с половиной миллионов через ИП за несуществующие услуги. Итого восемнадцать с лишним миллионов за год переведено на левые фирмы. Хочешь, покажу детализацию?
Он замер. На мгновение, всего на мгновение, в его глазах мелькнул страх. Но тут же исчез, сменившись чем-то другим. Чем-то расчётливым.