Ко всему прочему чувствую такое унижение в этот момент…
— Почему не пускают? Такси жду. Уезжаю, — а лицо надо держать. Как бы там ни было.
— А что же такси не могло на территорию заехать? — не отстаёт она.
— Ворота сломались, — не моргнув глазом, сочиняю я.
Что она пристала? Или Пашка всё-таки с ней спутался, пока меня не было? Или… В чём причина такого выверта с его стороны?!
Но на моё счастье показывается такси. Соседка заезжает к себе во двор, я гружусь в машину.
Адреналин лупит вовсю, раненная гордость воет словно волчица с перебитой лапой, самооценка — от неё, по-моему, вообще ничего не осталось.
Но это же я… Я не наматываю нюни на кулак. Другие люди и мир вокруг не обязаны соответствовать моим ожиданиям.
Как и я — их.
Поэтому мной овладевает жажда деятельности.
Такси трогается с места, оно увозит меня от места, которое у меня украли, от места, которое я уже столько лет считаю своим домом. А это оказывается дом Зайковского…
Начинает щипать глаза. Снова. Не разреветься бы. Я же не сопливая девчонка.
Такси поворачивает за угол. И я вижу… вышку, с которой срезают ветки у деревьев вдоль дороги.
— Стойте! — резко говорю таксисту.
Кажется, просто так я всё-таки не уеду. Незадолго до моего отъезда к матери, Паша купил очень дорогую машину. Очень! Я думала, он спать в гараже с ней будет.
Ничего… Всё пройдёт. Я жива… Это главное.
Но сегодняшний день мой уже бывший муж запомнит надолго!
В голову мне приходит совершенно дикая идея. Сегодня у Паши будет праздничный фейерверк в честь избавления от опостылевшей меня.
Я никогда не была тихоней. Скорее, наоборот. Мать растила меня без отца. Я до сих пор не знаю, кто он, и отчество у меня от деда. Защищать себя мне пришлось учиться самой.
Раньше я неплохо с этим справлялась. Думаю, и теперь справлюсь. С мужем я стала мягче, женственней, чтобы получить за это — вот так, наотмашь.
— Все расходы оплачу, — говорю обернувшемуся ко мне таксисту.
Он поджимает губы, но кивает.
Я вылезаю из салона и направляюсь к трём работягам, которые воюют с сучьями.
— Господа! — привлекаю я их внимание.
Оно не привлекается.
— Господа! — с нажимом повторяю я.
На меня оборачиваются.
— Чего вам, дамочка? — недовольно отвечает плотный крупный мужик в повисшей на боку головы вязанной шапке.
— Заработать хотите? — задаю самый волшебный вопрос.
— Сколько? — денег у меня не много. Учитывая. что это всё, что осталось. Придётся учиться зарабатывать.
Но проводы любви очень уж хочется устроить.
— Десять тысяч, — озвучиваю как по мне нормальную сумму.
— А за что? — мужики переглядываются между собой.