— А через пару часиков надо будет меня на вышке поднять. В двух местах у того вон забора, — кивком головы указываю на некогда мой собственный забор.
Мужики мнутся, сомневаются, но денег им хочется.
— Двадцать. И если что — то с проблемами сами разбирайтесь, дамочка, — выкатывает тот самый мужик свои условия.
— Конечно! — согласно киваю я головой.
И плевать мне в этот момент, что годков мне сорок минуло — душа, она всегда остаётся молодой. И проучить Пашу-козла-зайчика ох, как хочется!
С вокзала я приехала во второй половине дня, пока разыгрывалась моя личная драма прошло тоже прилично времени. Так что через пару часов начнёт темнеть.
И возможно я — плохая, но я хочу отомстить Павлу, показать ему, каково это — терять то, чем дорожишь.
Когда подходит время, я отдаю мужикам десять тысяч.
— А еще? — говорит тот самый, с которым мы договаривались.
— А остальное, когда меня с той стороны поднимете, — не моргнув глазом, отвечаю я.
— Ну, ты вообще… — бухтит он, считая меня уже своим парнем.
Меня поднимают к приборам, где я отключаю электричество и камеры. Перед этим я вывожу из строя ту камеру, которая приглядывает за этим участком местности. Домом занималась я, где-то полгода назад была авария, и я очень хорошо знаю, как всё это делается. Затем в нужном месте перебираюсь через забор. С него мне приходится прыгать — одета я вполне спортивно и жажду мсти. Да и бегаю я, фитнесом занимаюсь, так что с физической формой у меня тоже всё в порядке.
Но прыгать высоко, и я молюсь. Приземляюсь благополучно — не зря молилась. Дальше между деревьев пробираюсь к площадке, где под тентом стоит игрушка моего мужа — какой-то элитный, баснословно дорогой автомобиль.
От дома слышатся шум и голоса. Охрана пытается понять, что случилось.
А машинку в гараж зря не поставили. И как специально недалеко возле стеночки стоит канистра с бензином.
Подхватываю её, обливаю машину.
И нет, ничего у меня не ёкает. И времени на это надо немного.
Отойдя на расстояние, сворачиваю комочек из носового платка, водружая его на палку, поджигаю и бросаю импровизированный факел на тент.
Гордость моего мужа вспыхивает…
А я припускаю обратно к забору… Теперь бы ноги унести.
Но честно — в этот момент мне всё равно, что будет со мной дальше.
Лидия
Охрана… Не пуганная. И сильно удивленная свалившимися на них бедами — электричество отключилось, камеры не работают. Я удивлена тем, что они никак не включат запасной генератор. Должны же уже. Но темнота по-прежнему властвует на участком, где я знаю каждый куст.
Между кустами я и петляю, пробираюсь к месту у забора, где я велела работягам меня ждать. Тут дуб растёт. Я всё говорила Паше, что спилить нужно, что нельзя, чтобы деревья так близко к ограждению росли. И Алексей, кстати, меня тут активно поддерживал. Но Павлу нравилось величественное древо. И собственные фото на его фоне. Значимей, что ли, он так себе казался?