И можно поплакать… Но как-нибудь в другой раз и не перед камерами, которые установлены по периметру забора. Пусть Зайковский со мной развёлся, да еще подло, исподтишка, оставил меня с голым задом, но удовольствия видеть меня, жалко ревущей у него под дверью, я ему не доставлю. Не дождётся.
А вот спросить, какого ху… что происходит, мне очень хочется.
Делаю несколько глубоких вдохов и таких же выдохов, вроде бешеное сердцебиение успокаивается, после этого нахожу в контактах «Любимый муж» и жму на вызов.
Ответить-то мне хоть духу у него хватит? Или кому-то другому поручит?
Я мечусь между желанием услышать голос теперь уже бывшего мужа и не слышать его.
Но Паша отвечает. И довольно быстро. Ждал моего звонка?
— Здравствуй, Лида.
Голос звучит отстраненно и вежливо, даёт понять: «Не вздумай устроить, глупая женщина, истерику!»
Но я так-то и не собираюсь. Мне просто интересно.
— Здравствуй, Паша, — отвечаю ему в его же манере, — Ты не потрудишься мне хотя бы по телефону объяснить, что всё это значит?
Хмыкает. Отрывисто, зло, вкладывая в этот звук владеющие им чувства.
— Ты мне на-до-е-ла… — по слогам, не торопясь выговаривает муж, с которым я прожила двадцать лет.
А я всё никак не могу уложить это в своей голове. И это, и все его поступки, которые кажутся мне дичью.
Нет! Не кажутся! Они и есть — дичь!
— Паш… Ты в своем уме вообще? Ты развелся со мной за моей спиной, оставил меня без ничего. Даже одежду мне всю не отдал! — выкатываю претензии. Да и как их не выкатывать в такой ситуации? Он меня обманул, предал, раздел имущества провернул так, что деревья бы со стыда покраснели. Ни разу не заикнулся о том, что развестись хочет! Ни разу!
А получается, тогда, когда я собиралась уезжать к больной маме, уже шёл бракоразводный процесс. Только я ни сном, ни духом! Не ожидала от него такого… Да и как такое можно ожидать от близкого, родного человека? Если бы я могла предположить, что павел способен на такое, разве я вышла бы за него замуж? Да никогда и ни за что!
И тут я слышу:
— Лида, солнышко… На всё, что у тебя есть и было, заработал я. И я решил, что пришло время тебе стать взрослой. И самой позаботиться о себе.
То есть — это из-за той ссоры? Но… Что-то тут не сходится. Поссорились мы в день моего отъезда, а на развод Паша подал раньше.
И сейчас он не шутит… Он вполне серьёзен… Да и разве можно шутить вот так? Тем более, зная моё положение?!
Перед глазами вся наша с ним жизнь проносится. И, кажется, до меня начинает доходить, почему Паша решил так поступить. Он просто в себя поверил, решил, что выдрессирует меня. Только просчитался — я не поддаюсь дрессировке. И ему предстоит это понять.