— О нет! Неужели Яшин… не девственник?
— Не неси ерунды. Сын значит семья.
— У тебя тоже есть семья. Может, он разводится? Может, жена ему рога наставила? Ты об этом думала?
— Нет!
— А ты пробовала загуглить, сколько лет сыну?
— Пробовала! — почти кричу я, но тут же понижаю голос, заметив любопытные взгляды за соседними столиками. – Конечно, пробовала, я же не дура. Но знаешь, что выяснилось? Не все люди любят светиться в интернете. И судя по тому, как мало там информации о Яшине, он заплатил хорошие деньги, чтобы оставаться в тени.
— Понял. Не дурак. Был бы дурак — не понял бы. — Тим встаёт, вытирает руки о фартук. — Ладно, Омка, сиди тут, а я на перекур.
Он отходит на пару шагов, и тут я вспоминаю:
— Ты же не куришь!
— Зато мастерски выведываю информацию! — Он оборачивается, и на его лице расцветает довольная ухмылка. — Господи, как волнительно! Вторую мать третий раз замуж выдам!
Я не спорю с этим оболтусом. Чем бы дитя не тешилось… Отмахиваюсь и иду в бухгалтерию, чтобы переговорить со старой гвардией – моими девочками, которые работают со мной с начала организации школы.
Вначале я переговорила с Инессой Марковной. Старой черепахой, мимо которой ни один нолик в счете не проскочит. Бумаги по аудиту лежали аккуратными стопками у нее на столе — все цифры сходились, все документы в идеальном порядке. Как и ожидалось. Мои курочки работали безупречно, по зернышку-по зернышку и все в наш курятник!
Кухня встретила меня кристальной чистотой — нержавеющие поверхности блестели, повара в белоснежных колпаках сосредоточенно нарезали овощи. Даже в индийской лавке, где антисанитария рассматривается как часть колорита все было идеально. В Книге жалоб и предложений не нашла ни единой жалобы. Одни восторги и благодарности.
Вернувшись в зал, я остановилась посреди этого царства вкусов и ароматов, которое строила своими руками. Гордость смешивалась с горечью — сколько сил, сколько души вложено в каждый квадратный метр…
-Омка!!! — внезапный крик Тимофея вырывает меня из грустных раздумий. Смотрю на пасынка, тот бежит, приплясывая, как Граф при виде вкусняшки.
— Поговорил с Яшиным. Вот такой мужик! — он показывает жест одобрения. — Если что, я твой выбор поддерживаю и готов лично играть Мендельсона на пианинке, пока вас будут расписывать.
— И это всё? — сухо спрашиваю я.
— Ну как же! У Влада есть сын, Павел. Хороший парень, на Яшина похож, я даже фото видел!
— И это всё? — повторяю я с ударением на каждом слове.
Тимофей вдруг бледнеет, смущенно отводит глаза:
— Млять! Совсем вылетело! Я же про жену не спросил!