— Нормально, Наташ, — киваю подруге, смотрю на ее лоб. — А ты как?
— Да ерунда, — отмахивается. — Я на заднем сиденье была, успела сгруппироваться вовремя. А вот некоторым, — она мстительно косится на соседнюю койку, — повезло меньше. Точнее, карма их догнала. Не надо было под женатых мужиков ложиться.
— Фаткнифь! — тут же взвизгивает Эльвира, брызгая слюной через дырку вместо зубов.
Наташа показательно закатывает глаза и снова поворачивается ко мне, понизив голос:
— С Русланом тоже все в порядке. На нем ни царапины. Будто в рубашке родился. Машину только сзади помяли, бампер отвалился. Он Алёнку забрал из садика и отвез к своим родителям. Сказал, пока ты в больнице, дочка поживет у них.
При упоминании дочери внутри все сжимается. Возвращаются панические мысли о том, что муж может при разводе забрать Аленку. Заставляю себя сесть. Голова немного кружится.
— Нет, Наташ, я не собираюсь здесь оставаться, — твердо заявляю, сбрасывая с себя тонкое больничное одеяло. — Мне нужно к дочке.
— Лен, подожди, куда ты вскочила?! — подруга удерживает меня за плечи. — Руслан сам попросил врачей провести полное обследование. Ты очень долго была без сознания! Сначала там, у гадалки, потом около машины упала. Лен… ну, он же как лучше хочет, волнуется за тебя. Правда.
— За себя пусть переживает, козел! — зло выплевываю, сбрасывая ее руки.
Наташа отшатывается, удивленно хлопая ресницами:
— Ленка… я тебя прямо не узнаю. Ты какая-то… другая.
Другая. Да. Прямо в точку.
Смотрю на свои руки, на светлые больничные стены, на покалеченную любовницу мужа.
И вдруг понимаю кристально ясно: мне плевать. Мне абсолютно, тотально все равно, что обо мне сейчас подумает Наташа, врачи или Руслан.
— Я столько лет была удобной, правильной, примерной женой, закрывающей глаза на странности. А точнее, на измены мужа. Всё, устала бояться! Устала считать себя ненормальной психопаткой, пока мне в глаза нагло врали.
Больше никакой спокойной, домашней, уютной Лены нет. Она умерла там, в салоне машины, когда увидела ту, что разрушила семью, — проносятся в голове мысли, но на самом деле я произношу все это вслух.
— Фто ты там бормочефь?! — доносится с соседней койки визгливый голос Эли. Она умудряется приподняться на локте здоровой руки, сверкая красными, кровавыми корками на губах. — Уфтала она! Ифтеричка больная! Ты мне жизнь фломала, ненормальная!
— А ну закрой свой гнилой рот, силиконовая долина! — Наташа мгновенно разворачивается к ней, как боевой терьер. — Скажи спасибо, что вообще жива осталась! Спала с чужим мужем, тянула из него деньги, а теперь еще и пасть открываешь?!