Смерть прежней версии себя — процесс болезненный.
Но только сбросив старую кожу, можно отрастить броню…
Лена
Не понимаю, где я нахожусь. Словно нырнула в глубокий омут и вынырнула на поверхность, но боюсь открыть глаза. Только в нос бьет противный запах чужих приторных духов. Меня тошнит, хочется заткнуть нос от этой мерзкой вони.
И когда поднимаю веки, упираюсь взглядом в знакомый светильник в салоне машины мужа. Головой лежу на коленях у Наташи, автомобиль движется.
Спрашиваю у подруги, где мы и куда едем. Голос хриплый, будто неделю валяюсь с ангиной.
Затем резко сажусь, сознание тут же пытается вернуться в небытие, но силой воли удерживаю его от бегства.
За рулем Руслан, а рядом… Рядом незнакомая девушка, но я и без гадалки понимаю, что это она — любовница мужа.
В груди рождается что-то черное, зловещее, закручивается воронка боли, по краям которой расходятся искры ярости и ненависти. Пожалуй, я еще никогда не испытывала таких сильных чувств.
Меня корежит от потребности вцепиться в лицо этой разукрашенной твари. Она же наверняка знала, что мужчина женат, и все равно прыгнула к нему в койку.
А Верещагин… Он кормил меня ложью на завтрак, обед и ужин, и при этом подавал свои оправдания под соусом МОЕГО БЕЗУМИЯ.
Ненавижу!
Как же я его ненавижу!
Мне нужно выйти из машины, иначе случится что-то страшное…
Я чувствую… Знаю…
Трясу кресло мужа, кричу, вцепляюсь ему в волосы, заезжаю кулаком в нос этой размалеванной куклы. И все это происходит словно не со мной.
А я, Лена, сижу где-то сбоку и наблюдаю за ситуацией. Отмечаю про себя, как эффектно получилось разбить нос любовнице. Вижу растерянность и злость Верещагина, шокированного моей выходкой. Смотрю на подругу, вжавшуюся в сиденье и закрывающую глаза от страха.
А мне не страшно. Нисколечко…
Наоборот, я просто жажду покалечить тех, кто причинил мне адскую боль.
Вам было хорошо? Вам было весело?
А теперь повеселюсь я. Сделаю так, что вы кровавыми слезами умоетесь. Каждый день будете сожалеть о том, что натворили.
Авария, люди, скорая и снова небытие. И вот я уже в больничной палате. Лежу на жесткой койке, вдыхая мерзкий запах антисептика и лекарств.
Осторожно шевелю руками и ногами. Ничего не болит, кости целы, даже ссадин нет. Но внутри, прямо под ребрами, разливается ледяная пустота. Будто кто-то выкачал из меня все эмоции, оставив лишь этот вымораживающий душу холод в районе пупка.