Время становится вязким, как сироп, и я не помню, сколько продолжается служба. Но мужественно стою позади толпы, читая про себя молитвы.
Перед сном вычитываю каноны, ночью почти не сплю, утром снова открываю молитвослов.
В четыре очередная ранняя исповедь, служба, после которой возвращаюсь в номер и падаю на кровать. Ноги просто не держат, в голове плотный туман, усталость такая, что глаза слипаются. Я уже не помню, когда и что ела, и ела ли вообще…
Муж звонит, но я говорю, что у меня все в порядке. Успокаиваю, как могу, хотя тревога зашкаливает. Спрашиваю, как Аленка и целую обоих.
Вечером снова в храм. Ступени на второй этаж кажутся крутыми, ноги еле поднимаются. Народу по моим наблюдениям еще больше.
С трудом протискиваюсь в середину. Кто-то в толпе сказал, что надо стоять поближе к алтарю, там святой водой брызгают, а на последние ряды она не попадает.
Сильно пахнет ладаном, душно, хочется спать. На удивление в животе спокойно, будто враг притаился и только ждет удобной минуты, чтобы напасть.
Начинается служба. Снова лай, крики, ругательства, дьявольский хохот в толпе. Рядом со мной стоит тот самый парень в красном пуховике. Наверное, студент, лицо совсем молодое. Лет двадцать, не больше.
Смотрю на старый иконостас, на древние иконы и боковым зрением вижу, как у парня начинается ритмично дергаться голова вперед и назад. Он делает движения шеей, как в индийских фильмах.
Неведомая сила берет мышцы моей шеи в тиски и так же начинает их сжимать и разжимать, повторяя движения студента.
Сердце падает в пятки. Дыхание останавливается. Ужас накрывает ледяной волной.
В панике, расталкивая людей локтями, пробираюсь к выходу. Выбегаю из храма, и не понимаю, куда мне идти. Кругом темнота, центральные ворота закрыты, в свете фонарей беснуется метель.
Сердце колотится так, что болят ребра. Я задыхаюсь, будто в воздухе нет кислорода. Бегаю вдоль ворот и не могу найти калитку. Наконец вижу, как в стороне на территорию заходит монах, и бегу туда.
И опять не понимаю, в какой стороне моя гостиница. Не помню, как называется. Такое ощущение, что я сижу в кинотеатре и смотрю фильм ужасов. Все это происходит не со мной. Просто на экране девушка, похожая на меня, а я сижу в другом месте.
— Господи, помоги! Спаси и сохрани! — шепчу помертвевшими замерзшими губами.
Сквозь пургу вижу вывеску гостиницу и устремляюсь к ней. Забегаю в номер и смотрю на себя в зеркало. Зрачки расширены, радужки почти не видно. Лицо бледное, как полотно.
Голову удерживаю на месте лишь силой воли. Если отпущу, она начнет дергаться как у того парня.