Но ветер закручивает снежные воронки, мир превращается в сплошное белое марево. Лены нигде не видно.
Ледяной страх сжимает сердце. Чувствую, вечером меня ждет скандал.
Но реальность оказывается значительно страшнее…
Вечером подъезжаю к дому, и уже на въезде во двор понимаю: что-то не так. Темные окна нашей квартиры кажутся черными глазницами черепа, предвестниками личного апокалипсиса.
Сердце в груди сжимается в ледяной, колючий комок нехорошего предчувствия.
Я звонил Лене с работы раз десять, но телефон был выключен. Решил дать ей время остыть, а потом спокойно объяснить, что между мной и Диной ничего нет. И никогда не было.
Она ведь не раз заходила в офис. Видела мою помощницу — тогда еще полную, закомплексованную девочку. И у нее даже тени ревности не возникало. А тут…
Сам дурак. Надо было сразу Динку к порядку призвать. Еще утром, как только она явилась в этом наряде, отправить домой переодеваться. Вырядилась как на панель, а между тем работает в приличной адвокатской конторе. Что о нас клиенты подумают?
А уж этот поцелуй… он вообще ни в какие ворота не лезет.
«Подумала она…»
Похоже, там уже нечем думать: вместе с жиром и мозги утекли.
Влетаю в квартиру, щелкаю выключателем в прихожей. Нет ни сапожек Лены, ни крохотных дутиков Аленки.
Не снимая ботинок, прохожу в спальню, рывком распахиваю дверцы шкафа.
Так и думал: пустые полки.
Ушла. Вернулась в свою квартиру.
Ладно, Леночка. Я человек прямой: накосячил — отвечу. И побегать за тобой, вымаливая прощение, для меня тоже не такой уж большой труд.
Возвращаюсь в машину, выруливаю на дорогу и лечу по вечернему городу возвращать свое.
Сердце колотится где-то в горле. В окнах квартиры горит свет, и я облегченно выдыхаю.
Жива. Дома. Не натворила глупостей.
Как на нее мог подействовать подобный стресс — представить невозможно. Тело Лены — загадка. Клубок нервов, который выдает совершенно непредсказуемые реакции на малейшее потрясение.
Звоню в домофон. Тишина. Никто не открывает.
Набираю ее номер на телефоне — абонент вне зоны действия сети. В этот момент из подъезда выходит какой-то мужик с поскуливающей собачонкой, и я, как вор, шмыгаю в открытую дверь.
Взлетаю на нужный этаж, перепрыгивая через ступеньки. Жму на звонок долго, настойчиво.
— Лена, открой! — когда терпение лопается, начинаю стучать кулаками по металлической поверхности. Грохот эхом разносится по лестничной клетке. — Не будь ребенком, выслушай меня!
— Олег, уходи, — раздается с той стороны двери безжизненным голосом.
— Лен, я тебе не изменял, клянусь! Эта дура так поздравить меня решила! Я не успел ее оттолкнуть!